Владимир Войнович о новой книге

Владимир Войнович в беседе с журналистом радио “Свобода” Еленой Рыковцевой и писателем и литературным критиком Андреем Архангельским рассказывает о своей новой книге “Малиновый пеликан”.

d238287c-77f4-4356-b99d-19f8f1858d39_w640_r1_s

Владимир Войнович: Меня укусил действительно клещ, после чего началась эта глупая поездка в Институт Склифосовского. Причем я сопротивлялся, говорил, что это странно из-за такой ерунды. Мне говорили: нет, обязательно. Короче говоря, я поехал. И я решил описать смешной казус, когда я его начал писать, что-то я его затянул, я его откладывал. В это время начались какие-то события, которые мне показались, реальные события мне показались бредовыми. Я стал думать: а может быть это у меня от клеща такое восприятие? И так я по дороге изменил свой замысел и удлинил свою поездку на «скорой помощи».

Интервью Светланы Алексиевич

По сообщению ИНОСМИ, Светлана Алексиевич, приехавшая в Барселону на литературный фестиваль, дала интервью Феррану Надеу (Ferran Nadeu, газета El Periodico).

831ef18-aleksievich1

Те истории, которые вы собираете в своих книгах, вы называете «молитвами». Откуда взялся этот термин?

На русском языке слово «молитва» имеет очень широкое и глубокое значение, выходящее за чисто религиозные рамки. Это и мольба, и глубинное осознание, и взаимное проникновение субъекта и окружающего его мира. Я разыскиваю людей экзальтированных, переживших потрясение. И разговор с ними сродни молитве. Как правило, мой собеседник находится на пороге смерти и любви, в пограничном состоянии, и готов просить, говорить, извергать из себя все то, что у него внутри. Я не пишу о катастрофах, это лишь формальная тема моих книг. В действительности, я пишу о любви.

Путеводитель по норвежской детской литературе от переводчика “Вафельного сердца” и “Простодурсена” Ольги Дробот

4023595_orig

Дария Доцук представляет конспект лекции Ольги Дробот, переводчика и скандинависта, которая познакомила российских читателей с Простодурсеном, Марией Парр и Эрлендом Лу.

Ольга Дробот: В Норвегии детская литература поначалу была очень воспитательной, но постепенно разворачивалась в сторону ребенка. В середине 30х годов Союз детских писателей Норвегии принял декларацию, в которой говорилось об угрозе фашизма и был сформулирован важный для них принцип: детям думать лучше, чем не думать, а знать лучше, чем не знать. В этом ключе и развивалась норвежская детская литература.

Интервью Марины Бородицкой

В интервью Яне Овруцкой для “Букника младшего” поэт и переводчик Марина Бородицкая рассказывает о стихах, детях, любви и прогулянных уроках. В общем, о жизни.

255-37

Я как трёхголовый дракон. Одна голова сочиняет для детей, другая пишет совершенно взрослую лирику, третья переводит. Регулярно вырастает ещё и четвёртая голова, и тогда я веду передачу на радио…

Интервью Бориса Акунина

В интервью Жанне Немцовой для “Новой Хроники Текущих Событий” Борис АКУНИН рассказал, в чем сущность российского государства и как изменилось восприятие писателем происходящего на родине за последние два года. Писатель покинул Россию в 2014 году. Сейчас он работает над многотомной «Историей российского госakunin_boris2ударства».

Владимир Войнович. Короткое интервью Радио Свобода

Источник: НХТС, Радыё Свабода

voinovich_vladimir-e1458805491676

— Владимир Николаевич, вы смотрели сегодня трансляцию парада с Красной площади?

— Нет, не смотрел.

— Там был традиционный парад, естественно, с «георгиевскими лентами», очень помпезный (что все отметили). Правда, мавзолей был прикрыт какими конструкциями в стиле конструктивизма 20-30 годов. А где был бы Чонкин, если бы дожил до сегодняшнего дня?

— Ну, Чонкин, если бы его поставили в колонну — он бы шел, а как же. Чонкин — не протестующий, не диссидент, не оппозиционер, он, куда его ставить начальство, там он стоит и идет, куда его посылают. Так что он шел бы по Красной площади — если бы его пустили. Но его бы не пустили, так как он недисциплинированный.

— Ежегодно, когда наступает май — и даже раньше, в апреле, — по российским (и не только СМИ) начинается кампания с оттенком истерии. Среди живых настоящих ветеранов остается все меньше, но тема «Великой Победы» эксплуатируется все активнее. В чем причина, на ваш взгляд?

— Россия, в общем бывшие республики Советского Союза, потеряли идеологию. Не знаю, как другие, а Россия без идеологии существовать не может. И придумали некую замену, некий эрзац. Здесь и религия, и культ «Победы». Лет 30 этот день практически не отмечался, а потом чем дальше — тем больше насос.

Здесь же, знаете, вот еще что.

Я — «ребенок войны», и для нас победа была живой памятью о войне, о погибших. А теперь выходят какие-то люди: прадед погиб! Ну, прадед погиб, но все люди умирают, скажем, отец от рака умер в страшных муках, либо еще что-то. И вообще — можно так же отмечать Первую мировую войну (победы там, правда, не было), или победу над Наполеоном. Это все уже отдаляется. Живой памяти нет и живой боли нет. А специально возбуждается такое ощущение, что якобы эта память — живет.

— Василь Быков сказал, что завоевав победу, мы не завоевали свободу, и по-сути, Сталин отобрал победу — и у белорусов, и у россиян, и у других, и принес несвободу в Европу. Вам не кажется, что то, что происходит сейчас, эта агрессивная идеология, подтверждает ту линию, которую 70 лет назад выбрал генералиссимус?

— Да, но Европа частично уже освободилась, и довольно успешно. Конечно, Сталин это использовал. Люди, которые воевали, надеялись, что наступят новые времена и им дадут какую свободу. А никакой свободы не было. Напротив, те, кто попадал в немецкий плен — потом попадали в советские лагеря. И многие напрямую с фронта попадали в лагеря. Сталин действительно использовал победу, чтобы сделать еще более жестким режим внутри, сделать его еще более агрессивным в отношении собственных граждан.

Ну а теперь агрессия — это пустое, это хлопанье оружием. В России какие-то люди пугают Запад и обещают превратить Америку в радиоактивный пепел. Но я думаю, это — пустое. Таких планов, надеюсь, нет. Ведь развязывания большой войны на территории Европы будет концом для России. Они хвалятся, что «Россия если в мире не первая, то и не вторая», — вот же придумали такое! Но на самом деле, Россия — слабая в военном отношении. Российская армия слабее не только американской, но и многих других. И режим, естественно, слабее.

— Сегодня многие обратил внимание, что перед парадом российский министр обороны Шойгу перекрестился. А еще раньше министр внутренних дел Нургалиев, за несколько недель до назначения на должность, принял православие. Как объяснить в многонациональной, многоэтнической, с различными конфессиями стране — такой уклон в одну конфессию? Видите ли вы опасность в этом?

— Знаете, эта опасность — для самой религии. Советское безбожие выкормилась на чем? На том, что вбивание в головы детей «закона Божьего» еще в царские времена так отвернуло от религии, что выросли целые поколения безбожников. Нынешнее насаждение религии приведет к тому же — к неприятию. Это неизбежно, так как переходит все границы. А что православие — так это легко объяснимо, так это религия титульной нации. Власть у россиян — вот и насаждают православие. Если бы власть была у мусульман — насаждали бы ислам.