О преследовании Людмилы Петрушевской

По сообщению Кольты, несколько членов Общественного совета при Красноярской митрополии Русской православной церкви (РПЦ) проверяют рассказ “Глюк” Людмилы Петрушевской на пропаганду наркотиков. В Общественном совете возмущены тем, что “Глюк” входит в сборник серии “Юношеская библиотека” с возрастным маркером 12+. Член Общественного совета доктор юридических наук Николай Цуканов считает, что рассказ Петрушевской может попасть под статью о пропаганде наркотических средств. Другой член общественного совета, ректор Красноярского педагогического института Валерий Ковалевский готов провести экспертизу рассказа, результаты которой могут быть направлены в Министерство образования и науки России. Окончательное решение члены совета намерены принять в конце марта на заседании, которое пройдет под председательством депутата Госдумы Виктора Зубарева, сообщает Радио “Свобода”.

LudmilaPetrushevshaya

Людмила Петрушевская отвечает на обвинения на своей странице в фейсбуке: сказка “Глюк” – это же ведь современная сказка о рыбаке и рыбке. Об этом сказка, об исполнении желаний, только теперь уже с помощью Глюка. Прими таблетку – и настанет счастье. Сюжет простой : девочке Тане на дискотеке дали две таблетки, деньги потом. Одну таблеточку она приняла. И к ней пришел Глюк.Так все и началось, исполнение желаний (девочка некрасивая, небогатая, в классе ее не замечают) – а тут чемоданчик денег, дом за границей как у Барби, весь класс пришел в гости, пицца, пиво, а кто-то захотел водки, а кто-то шприцов. Кончилось дело пожаром и массовой гибелью. Но девочка выговорила себе у Глюка исполнение всех желаний – и когда из дома вынесли обгорелые трупы одноклассников, она сказала: “Хочу, чтобы все были живы”. Глюк завыл, но все оказалось сном, все остались живы, просто это был тяжелый грипп… Потому что сказка должна заканчиваться хорошо. Сказка с плохим концом – это камень, завернутый в фантик и подаренный ребенку. А вот в реальности вокруг школ и на дискотеках ходят Глюки, наркоторговцы, и сначала дают попробовать. Потом сажают на иглу. Сейчас страна заражена СПИДом. В особенности это касается сибирских городов. Красноярск, очнись. В городе больше 30 тысяч официально зарегистрированных больных СПИДом. Мою книгу запретят, сожгут, меня посадят. Но ситуация не улучшится. Не маленькая сказка тут виной.

Людмила Стефановна Петрушевская цитирует Пушкина: “Описывать слабости, заблуждения и страсти человеческие не есть безнравственность – так, как анатомия не есть убийство”.

Мы поддерживаем Людмилу Стефановну Петрушевскую и считаем совершенно недопустимым преследование писателя за его произведения. Мы вынуждены в очередной раз подчеркнуть, что описание явления в художественном тексте не является его пропагандой, но средством привлечь общественное внимание к проблеме. Изображение писателем неприглядных сторон жизни помогает задуматься над ними и попытаться найти пути их преодоления. Если не делать это вместе с детьми – школьниками средних и старших классов – наши усилия, направленные на решение этих проблем, будут напрасны.

Михаил Айзенберг, поэт, эссеист
Александр Архангельский, писатель
Дмитрий Бавильский, писатель
Ирина Балахонова, издатель
Нуне Барсегян, писатель, психолог
Леонид Бахнов, писатель
Михаил Берг, публицист
Ирина Богатырева, писатель
Татьяна Бонч-Осмоловская, писатель
Марина Бородицкая, поэт, переводчик
Алла Боссарт, поэт, эссеист
Вячеслав Букур, писатель
Алина Витухновская, писатель
Марина Вишневецкая, писатель, сценарист
Ольга Варшавер, переводчик
Татьяна Вольтская, поэт
Сергей Гандлевский, писатель
Алиса Ганиева, писатель
Александр Гельман, драматург
Катерина Гордеева, журналист
Нина Горланова, писатель
Наталья Громова, писатель
Юлий Гуголев, поэт
Любовь Гуревич, искусствовед, литератор
Виталий Диксон, писатель
Денис Драгунский, писатель
Ольга Дробот, переводчик
Евгений Ермолин, критик, историк культуры
Виктор Есипов, поэт, литературовед
Александр Ефремов, фотограф
Виктория Ивлева, журналист
Наталья Иванова, писатель, критик
Игорь Иртеньев, поэт
Геннадий Калашников, поэт
Николай Кононов, писатель
Геннадий Красухин, писатель, литературовед
Майя Кучерская, писатель
Наталья Мавлевич, переводчик
Алексей Моторов, писатель
Владимир Мощенко, писатель
Александр Подрабинек, журналист
Зоя Светова, журналист
Ольга Седакова, поэт
Алексей Слаповский, писатель
Борис Соколов, публицист, историк
Наталия Соколовская, писатель
Владимир Сорокин, писатель
Владимир Сотников, писатель
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева), писатель
Ирина Стаф, филолог, переводчик
Лев Тимофеев, писатель, экономист, автор книги “Наркобизнес. Начальная теория экономической отрасли”
Александр Тимофеевский, поэт
Людмила Улицкая, писатель
Игорь Харичев, писатель
Елена Чижова, писатель
Алла Шевелкина, журналист
Андрей Шемякин, киновед
Татьяна Щербина, поэт, эссеист
Михаил Эпштейн, филолог, культуролог

Advertisements

Открытое письмо в поддержку Зои Световой и Елены Абдуллаевой

По сообщению Colta.ru, 1 марта пятьдесят правозащитников, журналистов, а также писателей, драматургов, филологов, критиков и других деятелей культуры выступили с заявлением, в котором выразили солидарность с правозащитницами Зоей Световой и Еленой Абдуллаевой, у которых накануне прошли обыски.
В настоящее время подписи под письмом можно поставить на сайте Конгресса интеллигенции.

28 февраля в квартире журналистки и правозащитницы Зои Световой одиннадцать часов длился обыск. Сотрудники ФСБ продемонстрировали безукоризненную верность традициям своего ведомства. В квартиру вошли обманным путем, обыскивать начали без адвокатов, основанием для обыска была заявлена «проверка обстоятельств легализации денежных средств» в рамках дела ЮКОСа 2003 года!

В тот же день под надуманным предлогом прошел обыск у координатора проекта «ГУЛАГу нет» Елены Абдуллаевой.

Отечественная история научила нас хорошо читать интертекст и чутко откликаться на прозрачные намеки.

В данном случае все слишком очевидно. Тридцать лет назад такой же обыск проходил в доме родителей Зои, известных диссидентов Феликса Светова и Зои Крахмальниковой, которые провели несколько лет в ссылке. Подержав в руках хранящиеся в семейном архиве протоколы того обыска, руководитель нынешнего составил аналогичный документ. Потомственные охранники пришли к потомственным правозащитникам.

Мало кто сомневается, что причина обысков у Световой и Абдуллаевой одна — их профессиональная деятельность, их гражданская позиция; одна и цель — устрашить их и всех нас.

Мы выражаем свою солидарность с Зоей и Еленой и готовы защищать их так же неотступно, как они защищают наши общие права.

1. Константин Азадовский, историк литературы, переводчик
2. Михаил Айзенберг, поэт, эссеист
3. Николай Александров, критик, журналист
4. Людмила Алексеева, правозащитник
5. Максим Амелин, поэт, переводчик
6. Александр Архангельский, писатель
7. Лия Ахеджакова, актриса
8. Дмитрий Бавильский, писатель
9. Елена Баевская, переводчик, преподаватель
10. Ирина Балахонова, издатель
11. Нуне Барсегян, писатель, психолог
12. Леонид Бахнов, писатель
13. Михаил Берг, публицист
14. Ирина Богатырева, писатель
15. Ольга Богуславская, литературный критик
16. Татьяна Бонч-Осмоловская, писатель, филолог
17. Марина Бородицкая, писатель
18. Валерий Борщев, правозащитник
19. Алла Боссарт, писатель
20. Ольга Варшавер, переводчик
21. Алина Витухновская, писатель
22. Марина Вишневецкая, писатель, сценарист
23. Владимир Войнович, писатель
24. Сергей Гандлевский, писатель
25. Алиса Ганиева, писатель
26. Марк Гринберг, переводчик
27. Наталья Громова, писатель
28. Александр Гельман, драматург
29. Катерина Гордеева, журналист
30. Варвара Горностаева, издатель
31. Юлий Гуголев, поэт
32. Сергей Давидис, юрист
33. Виталий Диксон, писатель
34. Вероника Долина, поэт
35. Александр Долинин, филолог
36. Елена Дорман, переводчик
37. Олег Дорман, кинорежиссер
38. Ксения Драгунская, драматург, прозаик
39. Денис Драгунский, писатель
40. Ольга Дробот, переводчик
41. Евгений Ермолин, критик, историк культуры
42. Виктор Есипов, поэт, литературовед
43. Наталья Иванова, писатель, критик
44. Виктория Ивлева, журналист
45. Игорь Иртеньев, писатель
46. Геннадий Калашников, поэт
47. Дмитрий Карельский, переводчик
48. Тимур Кибиров, поэт, прозаик
49. Николай Кононов, писатель
50. Геннадий Красухин, литературовед, писатель
51. Игорь Курляндский, историк
52. Майя Кучерская, писатель
53. Ирина Левинская, историк
54. Ярослав Леонтьев, историк
55. Наталья Мавлевич, переводчик
56. Глеб Морев, журналист, филолог
57. Алексей Моторов, писатель
58. Владимир Мощенко, писатель
59. Анжелика Навернюк, специалист по творческому развитию детей и подростков
60. Лев Оборин, поэт, журналист
61. Сергей Пархоменко, журналист
62. Григорий Петухов, поэт
63. Александр Подрабинек, журналист
64. Лев Пономарев, правозащитник
65. Алеша Прокопьев, поэт, переводчик
66. Алена Романова, художник
67. Ольга Романова, журналист, правозащитник
68. Лев Рубинштейн, писатель
69. Татьяна Самойлова, искусствовед
70. Алексей Слаповский, писатель
71. Никита Соколов, историк
72. Ольга Седакова, писатель
73. Борис Соколов, публицист, историк
74. Никита Соколов, историк
75. Владимир Сотников, писатель
76. Татьяна Сотникова (Анна Берсенева), писатель
77. Ирина Стаф, филолог, переводчик
78. Мария Степанова, поэт, журналист
79. Любовь Сумм, переводчик
80. Ирина Сурат, филолог
81. Лев Тимофеев, писатель
82. Людмила Улицкая, писатель
83. Игорь Харичев, писатель
84. Елена Холмогорова, писатель, редактор
85. Наталия Чепик, сценарист
86. Елена Чижова, писатель
87. Мариэтта Чудакова, писатель, литературовед
88. Григорий Чхартишвили, писатель
89. Алла Шевелкина, журналист
90. Глеб Шульпяков, писатель
91. Татьяна Щербина, поэт, эссеист
92. Михаил Эдельштейн, критик, литературовед
93. Михаил Эпштейн, филолог, культуролог
94. Сергей Яковлев, писатель
95. Виктор Ярошенко, журналист, издатель

Заявление в защиту Александра Бывшева

Опубликовано на Кольта.ру

%d0%b1%d1%8b%d0%b2%d1%88%d0%b5%d0%b2

Мы, писатели, поэты, журналисты, переводчики, более двух лет назад подписавшие заявление в связи с признанием экстремистским стихотворения Александра Бывшева «Украинским патриотам», вынуждены сделать новое заявление.
30 сентября 2016 г. против учителя, автора двух стихотворных сборников Александра Бывшева заведено еще одно уголовное дело по статье 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды) по факту публикации стихотворения “На независимость Украины”, которое в феврале 2015 из социальных сетей попало в украинские СМИ. Как и два с половиной года назад, мы считаем себя обязанными заявить: в настойчивом преследовании школьного учителя, имеющего на иждивении пожилых родителей-инвалидов, уже лишившегося работы, средств к существованию и даже возможности получать помощь от друзей (его банковские счета заморожены), мы видим неправомерное применение закона об экстремизме. Среди подписавших это обращение люди разных политических взглядов. Мы не оцениваем позицию Бывшева и художественные достоинства его стихов. Мы лишь констатируем: Бывшев подвергается уголовному преследованию за литературные тексты. А подобный подход к литературному творчеству прямо противоречит статье 29 Конституции РФ и статье 19 Всеобщей декларации прав человека.
Мы рассматриваем “Дело Бывшева” как опасный случай преследования человека, вся вина которого лишь в том, что он публично выразил свои общественные и политические симпатии. Требуем немедленного прекращения уголовного дела против Александра Бывшева.

Мы благодарны коллегам, которые присоединились к нашему письму,
и приводим общий список подписавшихся:
Константин Азадовский
Александр Архангельский
Нуне Барсегян
Леонид Бахнов
Михаил Берг
Татьяна Бонч-Осмоловская
Марина Бородицкая
Алла Боссарт
Сергей Бунтман
Алина Витухновская
Марина Вишневецкая
Владимир Войнович
Татьяна Вольтская
Мария Галина
Алиса Ганиева
Варвара Горностаева
Наталья Громова
Денис Гуцко
Виталий Диксон
Александр Долинин
Ольга Дробот
Ольга Дунаевская
Евгений Ермолин
Виктор Есипов
Георгий Ефремов
Александр Иличевский
Геннадий Калашников
Тимур Кибиров
Николай Кононов
Сергей Костырко
Геннадий Красухин
Григорий Кружков
Сергей Кузнецов
Майя Кучерская
Наталья Мавлевич
Алексей Моторов
Антон Нечаев
Валерий Николаев
Григорий Пасько
Сергей Пархоменко
Александр Подрабинек
Ольга Седакова
Борис Соколов
Наталия Соколовская
Владимир Сотников
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева)
Любовь Сумм
Людмила Улицкая
Андрей Чернов
Владимир Шаров
Аркадий Штыпель
Валерий Шубинский
Сергей Яковлев

Американский ПЕН-центр выразил озабоченность в связи с развитием событий в Русском ПЕН-центре

По сообщению Colta.ru, Американский ПЕН-центр выступил с заявлением в связи с ситуацией в Русском ПЕН-центре.

pen-america

© PEN America

Американский ПЕН-центр в Нью-Йорке (PEN America) опубликовал на своем сайте заявление, в котором поддержал российских писателей в конфликте с Русским ПЕН-центром.

«Американский ПЕН-центр выражает солидарность с российскими писателями, разделяющими наши идеалы и идеалы Хартии ПЕН-клуба в части защиты свободы самовыражения и других прав человека, и с беспокойством смотрит на последние события, которые привели к тому, что Русский ПЕН-центр в знак протеста покинули известные литераторы», — говорится в заявлении на сайте PEN America.

В заявлении приводятся слова исполнительного директора Американского ПЕН-центра Сьюзан Носсел: «Сейчас более, чем когда-либо писатели из Америки и России должны объединить свои усилия в деле защиты свободы самовыражения и разнообразия мнений».

«Мы высоко оцениваем усилия смелых российских писателей, стремящихся защитить открытую дискуссию и выражение несогласия — символы здорового гражданского общества», — говорит Сюзан Носсел.

Если бы они отступили от этих идеалов, считает она, это «исказило бы цели и задачи организации, призванной говорить от имени писателей, подорвало бы доверие к ней».

После того, как исполком Русского ПЕН-центра исключил из организации Сергея Пархоменко и наложил взыскания на членов ПЕН-центра Марину Вишневецкую и Григория Петухова, о выходе из Русского ПЕН-центра объявили Лев Рубинштейн, Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) и Александр Иличевский.

Также среди тех, кто покинул Русский ПЕН-центр, Ольга Седакова, Светлана Алексиевич, Тимур Кибиров, Эдуард Успенский, Владимир Сорокин, Юлий Гуголев, Варвара Горностаева, Алексей Моторов, Борис Соколов, Ольга Дробот, Андрей Макаревич, Леонид Бахнов, Виталий Диксон, Ольга Варшавер, Павел Нерлер, Григорий Пасько, Нина Катерли, Татьяна Бонч-Осмоловская, Геннадий Калашников, Олег Хлебников, Анна Берсенева, Владимир Сотников и Михаил Берг.

Десятки членов Русского ПЕН-центра выступили с заявлением, в котором назвали решения исполкома постыдными и призвали «безотлагательно провести в Москве внеочередное собрание Русского ПЕН-центра в соответствии с его официально зарегистрированным Уставом».

Заявления членов Русского ПЕН центра о выходе из организации

Николай Подосокорский

%d0%bf%d0%be%d0%b4%d0%be%d1%81%d0%be%d0%ba%d0%be%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

 

Владимир Мощенко

В исполком Московского
ПЕН-центра

Прежде чем стать членом нашей организации, я имел долгие беседы о ней с моими друзьями – Александром Ткаченко и Аркадием Аркановым. ПЕН стал для меня чем-то родным и близким. Я и подумать не мог, что наступит срок, когда исполком Московского ПЕНа столь демонстративно предаст забвению Хартию Международного ПЕН-клуба. Увы, но, придя в себя после болезни, я вынужден с горчайшим чувством заявить о выходе из Российского ПЕН-центра.
Владимир Мощенко

 

Алиса Ганиева

%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d1%81%d0%b0%d0%b3%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%b5%d0%b2%d0%b0

 

 

Александр Архангельский

arkhang

 

 

Денис Драгунский

В Исполком Русского ПЕН-центра
от Драгунского Дениса Викторовича (членский билет №504)

Дорогие коллеги,
настоящим объявляю, что выхожу из состава Русского ПЕН-центра, так как не согласен с действиями Исполкома, а также с большинством коллег, которые с его действиями согласны.

С дружеским сожалением и надеждой, что деятельность Русского ПЕН-центра рано или поздно вернется в рамки Устава и ценностей Хартии Международного ПЕН-клуба,
Искренне ваш,

Д. В. Драгунский
16 января 2017 года, Москва

 

 

Виктор Ярошенко

В дирекцию
Русского PEN-центра
PEN International
World Association of Writers

Заявление

Я, Ярошенко Виктор Афанасьевич ,
член Pусского PEN-центра с февраля 1999г. (членский билет № 435),
с глубоким прискорбием сообщаю , что я выхожу из членов русского PEN-центра из-за недальновидной, глупой и агрессивной политики группы людей, оказавшихся в его руководстве и раздувшей искры несогласия в пожар вражды .
Сейчас я уже не вижу никаких возможностей для консенсуса, которого многие из нас пытались добиться в последние два года.

Виктор Ярошенко
12 января 2017 г.
г.Москва

Алла Шевелкина

В Исполком русского ПЕН-центра

Прошу исключить меня из состава членов русского Пен-центра. Невозможно находиться в организации, которая нарушает свой собственный устав, изгоняет из своих рядов в наказание активных членов и ставит “на вид” другим.
Меня пригласила вступить в ПЕН замечательная писательница Людмила Улицкая. Тогда мне казалось, что Пен-центр – это правозащитная организация, которая , используя свой международный авторитет , борется за права человека, за освобождение , например, таких людей, как Надежда Савченко или Олег Сенцов. А вместо этого российский ПЕН погряз в ссорах и склоках.
Последнее событие – исключение Сергея Пархоменко, делает мое пребывание с составе этой организации невозможным.

Алла Шевелкина, журналист

Борис Соколов

Опубликовано в Grani.ru

Сумерки Русского ПЕНа

Я написал заявление о выходе из Русского ПЕН-центра. После позорного решения об исключении Сергея Пархоменко и Григория Петухова он превратился в жалкую пародию на Союз советских писателей и напрочь забыл о правозащитной основе своей деятельности. Новый президент ПЕНа Евгений Попов давно уже растерял память о своей диссидентской юности и превратился в “разрешенного”; правозащитника, готового защищать гонимых и преследуемых хоть в Казахстане, хоть в Узбекистане, только не в своей стране, чтобы с властями не ссориться. Это точно так же, как Евгений Евтушенко в советское время боролся за свободу патриотов Чили или Анджелы Дэвис.

Подобное скатывание ПЕНа к имитации правозащитной деятельности произошло благодаря создавшемуся в нем молчаливому большинству. Оно сформировалось за счет принятых в ПЕН в последние годы писателей, которые на собрания не ходят, а по почте голосуют так, как скажут президент и Исполком. Что ж, власть подмяла под себя еще одну независимую прежде общественную организацию.

Особенно печально для меня то, что среди проголосовавших за позорное решение об исключении оказался Александр Городницкий. Раньше я его глубоко уважал, теперь не уважаю.

А самым трагичным для меня и других писателей, которые в эти дни вышли или собираются выйти из ПЕНа, является невозможность дальше направлять властям коллективные письма в защиту тех, кто преследуется за свои убеждения. Раньше мы это делали в рамках сложившейся в ПЕНе группы “Частное мнение”. Поэтому я предлагаю всем, кто вышел из ПЕНа по идейным соображениям, создать какое-то новое объединение, чтобы мы могли продолжать ту деятельность, от которой отказалось нынешнее руководство Русского ПЕН-центра.

Виктор Есипов

Самопровоглашенному исполкому Русского ПЕН-центра
Не считаю возможным оставаться в организации, где отсутствуют демократические начала, и фальсифицируется собственный устав.

Член СП Москвы,
Снс ИМЛИ РАН им. Горького
Виктор Есипов

Анна Берсенева (Татьяна Сотникова)

%d0%b1%d0%b5%d1%80%d1%81%d0%b5%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%b02

Владимир Сотников

%d0%b1%d0%b5%d1%80%d1%81%d0%b5%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%b01

Майя Кучерская

%d0%bc%d0%b0%d0%b9%d1%8f%d0%ba%d1%83%d1%87%d0%b5%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%8f

Алексей Моторов

%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%b5%d0%b9%d0%bc%d0%be%d1%82%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b2

Михаил Берг

%d0%bc%d0%b8%d1%85%d0%b0%d0%b8%d0%bb%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%b3

Ольга Дробот

ЗАЯВЛЕНИЕ
Я вступила в Русский ПЕН-Центр в 2014 году, воодушевленная его антивоенными заявлениями. В полном соответствии с Хартией ПЕНа Людмила Улицкая, Лев Тимофеев, Алексей Симонов и другие члены ПЕНа отважно боролись против лживых и сфальсифицированных публикаций, против превращения слово в политическое оружие.
Целью моего вступления в ПЕН была борьба за свободу слова и выражения своего мнения. Я литературный переводчик, это незаметная профессия, поэтому вес моего публичного слова не сопоставим с весомостью слова, например, нобелевского лауреата Светланы Алексиевич. ПЕН как раз и придуман как такой зонтик – он поддерживает правозащитную деятельность литераторов и уберегает их от преследований авторитетом Всемирного ПЕНа. Поэтому я вступала в ПЕН, как вы прозорливо заметили, чтобы использовать бренд PEN по прямому назначению. Письма в защиту Олега Сенцова, Надежды Савченко, «Мемориала», Украинской библиотеки, которые я подписывала как «член Русского ПЕН-Центра», стоили того. Но своими последними действиями – манипуляциями с уставом и выборами, постыдным преследованием инакомыслящих, нежеланием твердо требовать освобождения Олега Сенцова – исполком РПЦ фактически опозорил название PEN.
Это особенно печально, потому что в сегодняшней ситуация со свободой слова и выражения своего мнения авторитет Всемирного ПЕНа как никогда нужен для активной правозащиты. Вместо этого исполком РПЦ озабочен получением президентского гранта на издание «Обжигающего пламени» (вот уж политическая деятельность в чистом виде).
Я с огромным уважением отношусь к своим единомышленникам, остающимся в ПЕН-Центре, но не разделяю надежду Алины Витухновской, что Русский ПЕН-Центр вернется к своему предназначению. Репрессивно устроенная организация не может бороться ни за чьи права. Когда я вступала в Русский ПЕН-Центр, мне и в голову не могло прийти, что именно в ПЕНе я столкнусь с дремуче антидемократической системой выборов, с полным презрением к мнению меньшинства, с жестокой и неумолимой цензурой и совершенно недопустимой манерой, в которой вы и члены исполкома позволяете себе писать заявления и комментировать в прессе и на своих страницах в фейсбуке. Когда мы год назад состояли с вами в публичной переписке, я говорила, что раскол Русского ПЕНа представляется мне наихудшим сценарием. Сегодня это факт. Единственным выходом из положения была бы добровольная отставка президента и исполкома, созыв внеочередного собрания и возвращение к демократическим и просто уважительным нормам внутри Русского ПЕНа. Поскольку никакой надежды на это у меня нет, я заявляю о своем выходе из Русского ПЕН-Центра с 13 января 2017 года. Я по-прежнему разделяю заявленные в Хартии цели Всемирного ПЕНа и буду бороться за них по мере сил.
Ольга Дмитриевна Дробот, 12.01.2017

Андрей Макаревич
написал на своей странице в фейсбуке

Прочитал письмо о выходе Льва Рубинштейна из ПЕН-клуба. С большим сожалением подписываюсь под каждым его словом. И следую за ним.

Варвара Горностаева

varyagornostaeva

varyagornostaeva2

Владимир Сорокин

Владимир Сорокин: Сегодня я решил выйти из российского ПЕН-центра, так как наш ПЕН окончательно сгнил. Теперь в нем царствуют жуки-короеды и мокрицы, а внутри – труха.

Леонид Бахнов

В Исполком Русского ПЕН-центра

Полагая для себя невозможным оставаться в организации, руководство которой позволяет себе манипуляции с Уставом и выборным процессом, а правозащитной деятельности предпочитает санкции против коллег, прошу не считать меня более членом Русского ПЕН-центра.
Леонид БАХНОВ,
членский билет № 514
12 января 2017 г.

Виталий Диксон

vitalydikson

Ольга Варшавер

olgavarshaver

Павел Нерлер
Адресат – Екатерина Турчанинова, заместитель директора Русского ПЕНа

Катя, я как рядовой член ПЕН-Центра устал терпеть весь этот позор. Самое отвратительное – это стилистика, с которой ведется эта “дискуссия” – с обеих сторон.
Кроме того я не доволен тем, что довольно принципиальное мое предложение ПЕНу – перейти от тактики “прокукарекать” (то есть писания заявлений, принципиально безадресных и не рассчитанных на ответную реакцию и потому бессмысленных) к тактике “побороться” (то есть вступаться за гонимых не вербально, не сотрясая воздух, а юридически и системно, подавая иски и доводя их до судебных решений, какими бы они ни были). По-моему, для правозащитного профсоюза, – а ничем иным ПЕН не является, – это центральный вопрос, и меня покоробило то, как его положили под сукно.

В общем, это – заявление о выходе из ПЕНа, прошу сегодня же подтвердить его получение, зарегистрировать и опубликовать на сайте.
С горьким чувством, Павел Нерлер
11 января 2016 года.

Григорий Пасько

“Журналист Григорий Пасько написал заявление о выходе из Русского ПЕН-центра. Об этом он рассказал Открытой России.

«Я давал рекомендации Пархоменко, а его изгнали. Ушли и те, кто мне по духу близки — Акунин, Шендерович, Рубинштейн. Это уже не мой ПЕН-центр с его полициями, идеологией, невнятностями», — рассказал Пасько”.

Ольга Седакова
сообщила о выходе из Русского ПЕН-центра на своей странице в Фейсбуке

Я выхожу из ПЕН’а.

Заявление.
Я приняла решение выйти из русского ПЕН-центра.
Как и для Льва Рубинштейна, это решение для меня печально. Оно означает, что у меня не осталось надежды на то, что наш ПЕН в его настоящем состоянии может быть независимой правозащитной организацией литераторов, то есть выполнять свое прямое назначение. Я думаю, что в те годы, когда его генеральным директором был А.П.Ткаченко (1994 – 2007), русский ПЕН эту задачу выполнял.
Члены любого союза или общества могут иметь разные взгляды, культурные, политические, этические. Тем более это справедливо по отношению к писателям и людям умственного труда. Но есть тема, которая не обсуждается: а именно, смысл и назначение добровольного союза, в который человек вступает. Допустим, в природоохранное общество незачем вступать тому, кто считает, что природу охранять не стоит (или стоит, но не всегда), и что те, кто полагают, что природу нужно охранять в любых обстоятельствах, – «деструктивные силы» и «провокаторы». А именно таково мнение нынешнего руководства и большинства членов ПЕН’а: выступать или не выступать в защиту свободы слова и людей, пострадавших за эту свободу, зависит от обстоятельств. Точнее, от одного обстоятельства: приведет ли это к конфликту с властью. С идеей и практикой международного ПЕН’a это никак не соотносится.
При этом необходимость правозащитной организации такого рода в современной России очевидна. Сила заявлений ПЕН’a – в том, что это общее, согласованное выступление людей, обладающих общественным авторитетом. В рамках нынешнего ПЕН’a такие заявления уже невозможны.
Ольга Седакова

Светлана Алексиевич

на нашу просьбу прокомментировать ситуацию с исключением из Русского ПЕН-центра Сергея Пархоменко написала в ответ:

Я хочу сказать,что моим комментарием к исключению Пархоменко может быть только мое заявление о выходе
из Русского ПЭНа, идеалы основателей которого трусливо попраны. В годы перестройки мы гордились нашим ПЭНом, а сейчас стыдно.Так подобострастно и униженно русские писатели вели себя только в сталинское время.
Но Путин уйдет, а эта позорная страничка в истории ПЭНа останется. И имена тоже.
Сегодня такое время, что мы не можем победить зло, мы бессильны перед “красным человеком”, но остановить время он не может. Я верю в это.
Светлана Алексиевич

Акунин / Чхартишвили

В современной России многие вещи – не то, чем они себя называют.
Дума не думает, парламентская оппозиция не оппонирует правительству, Либерально-демократическая партия ненавидит либералов с демократами, и так далее, и так далее.
То же и с Российским ПЕН-центром. Среди основных задач мирового ПЕН-движения значится «бороться за свободу выражения и быть мощным голосом в защиту писателей, которые за свои взгляды подвергаются преследованиям, тюремному заключению и угрозе жизни».
Российский ПЕН-центр этим не занимается, а значит, никакого отношения к ПЕН-движению не имеет. Задача всей деятельности Российского ПЦ только в том, чтобы не рассердить начальство.
Я сторонник либерализма и демократии, но не имею ничего общего с ЛДПР.
Точно так же я разделяю взгляды ПЕН-движения, но прошу впредь никак не ассоциировать меня с Российским ПЦ. Я в нем больше не состою.

Лев Рубинштейн

Опубликовано на Colta.ru

Уважаемые коллеги.

Я принял решение выйти из состава ПЕНа. Это решение, признаюсь, созрело давно. Но я довольно долго не решался сделать этот шаг.

Членом этой организации я стал давно, с начала 1990-х годов. И это были совсем другие времена, совсем иной общественно-политический климат. И сама организация, и декларируемые ею принципы, и различные ее конкретные шаги были вполне совместимыми с моими базовыми представлениями о, так сказать, добре и зле.

Последней каплей стало известие об исключении из ПЕНа или прочих репрессивных мерах в отношении нескольких моих коллег. Да и не просто коллег, а прямо скажем — друзей. И не просто так, а с совершенно недопустимыми формулировками и оценками их личных качеств.

«Проглотить» это я не могу никак. И выражаю свой решительный протест так, как умею, и так, как считаю необходимым.

Руководство ПЕНа горделиво сообщает, что вопреки «разрушительной работе различных деструктивных сил» удалось якобы «избежать раскола». Нет, не удалось. Совсем не удалось, увы.

ПЕН-центр по определению — писательская организация, то есть состоящая как бы из писателей. А известно, что никто так, как писатель (если он писатель), не бывает столь чувствителен к вопросам языка и стиля, за которыми всегда угадывается подлинная суть, подлинное содержание (или же полная бессодержательность) любого высказывания.

Так что раскол, к сожалению, произошел. И он очевиден. И не столько этот раскол прошел по поверхности идейных или политических убеждений — которые у всех могут быть разными, и это нормально, — сколько обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость. Эти самые «стилистические расхождения», которые однажды, хотя и по несколько другому поводу, были блестяще сформулированы Андреем Синявским, на другом историческом витке и в других социально-культурных обстоятельствах обозначили — по крайней мере, для меня — неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой изъясняется — в том числе и от моего имени — на таком языке.

Раскол произошел. И, к сожалению, он будет углубляться. И будет он углубляться не столько в силу очевидных идейных и нравственных расхождений и принципиального различия взглядов на нынешнее общественное состояние страны и мира, на границы компромисса, на те границы, перейдя которые, правозащитная организация становится откровенно сервильной, на саму роль писателя и художника в обществе. Это само собой, но не это главное. Обо всем этом можно спорить, говорить и договариваться. Но только при условии, что разговор происходит на общем языке. А его нет.

Не имея того темперамента, который необходим для «внутренней борьбы», я не нахожу ничего более уместного, чем просто покинуть эту организацию, просто попрощаться с ней, как бы трудно и мучительно для меня это ни было, какие бы добрые воспоминания ни остались у меня о многих коллегах и сотрудниках.

Прошу руководство организации считать этот текст официальным заявлением о моем выходе из состава Русского ПЕН-центра.

Нина Катерли

ninakaterli

Александр Иличевский
написал на своей странице в фейсбуке

TWIMC. С сегодняшнего дня я не состою в списке членов ПЕНа РФ. Я вступил в него лишь потому, что был приглашен Людмилой Улицкой, и воспринял это приглашение как своего рода обязанность. Однако теперь считаю невозможным состоять в этой организации.

Татьяна Бонч-Осмоловская
написала на своей странице в фейсбуке

Я выхожу из Русского ПЕН Центра, так как эта организация не выполняет главную задачу, записанную в Хартии Международного ПЕН Клуба – быть правозащитной писательской организацией.

Геннадий Калашников

Президенту Русского ПЕН-центра
Е. А. Попову.
Исполкому Русского ПЕН-центра.
От члена Русского ПЕН-центра
Калашникова Г.Н.

ЗАЯВЛЕНИЕ
В связи с несогласием с процедурой проведения и решениями общего собрания ПЕН-центра, с карательными мерами, направленными против наших общих коллег, заявляю о своем выходе из членов этой организации.

12 января 2017 года. Г. Калашников.

Олег Хлебников

Опубликовано на сайте Санкт-Петербурского ПЕН Клуба

Мне глубоко противно то, что происходит в Русском ПЕН-центре. Он из правозащитной организации превратился в клуб писательской псевдоэлиты. Мне кажется, что надо заявить об учреждении альтернативного московского ПЕНа.
Олег Хлебников

Евгений Бунимович о выходе из исполкома Русского ПЕН Центра

Опубликовано в  “Новой газете”

Уважаемые коллеги!

Все годы в ПЕНе я видел смысл своей деятельности в объединении писателей, которые, несмотря на различие мнений, представлений и пристрастий, готовы вместе защищать принципы свободы слова, защищать писателей и поэтов, журналистов и издателей, подвергающимся преследованиям за свои  тексты, слова, мысли. Некоторое время мне казалось, что это возможно и достижимо, однако последние события свидетельствуют об обратном.

Конечно, границы между правозащитной деятельностью и деятельностью непосредственно политической не очевидны, есть много других сложных проблем. Об этом можно и нужно спорить, договариваться, находить общий язык, искать компромисс, в то время как путь публичных взаимных оскорблений, исключений из организации и прочих «простых решений» ведет только к кризису и расколу.

Увы, сегодня по обе стороны ПЕНовских баррикад оказались писатели и поэты, которых уважаю и люблю, с которыми меня связывают давние приятельские, дружеские отношения, и я не хочу делать ненужный, навязанный выбор между Женей, Левой, Игорем, Люсей, Андреем, Гришей, Мариной, Варей, Сашей, Валерой, Костей, другим Сашей, Сережей, Володей, Максимом, Юликом, Ольгой, Олегом, Ирой, Тимуром, Ефимом, Наташей, Славой, Владом.

Останавливая свое участие в работе руководящих органов Русского ПЕН-центра, я, разумеется, как и прежде, буду участвовать в правозащитной деятельности писательского сообщества, выступая за свободу слова, в защиту писателей, которые подвергаются репрессиям за свои взгляды и книги.

Ваш Евгений Бунимович

Евгений Сидоров о выходе из исполкома Русского ПЕН Центра

Опубликовано на сайте Санкт-Петербурского ПЕН Клуба

В ИСПОЛКОМ РУССКОГО ПЕН-ЦЕНТРА
Как первый секретарь Союза писателей Москвы я готов был работать в Исполкоме русского ПЕН-центра, надеясь на тесное и плодотворное сотрудничество нашего Союза с известной правозащитной организацией. К сожалению, последние решения Исполкома, принятые без моего участия, вынуждают меня покинуть этот руководящий орган ПЕН-центра.
Евгений СИДОРОВ