Объявлены финалисты Премии Бориса Немцова

По сообщению “Новой газеты”, в настоящее время определена пятерка номинантов, лидирующих в списке Премии Бориса Немцова. Это Ильдар Дадин, Лев Шлосберг, Виктор Шендерович, Алексей Навальный, Надежда Савченко.

1463127132_443058_19

Пишет Жанна Немцова: “Спасибо всем, кто голосовал.

Это голосование стало возможностью еще раз поговорить о тех людях, кого выдвинули на эту премию, поговорить об их поступках и достижениях. В конце концов, назвать их имена.

Безусловно, абсолютное большинство из них достойны и обладают именно тем качеством, которое в современной России необходимо при отстаивании демократических принципов и европейских ценностей — смелостью. Этим качеством обладал и мой отец”.

Андрей ЧЕРНОВ на радио “Свобода”: Как украли “Тихий Дон”

Поэт и литературовед Андрей Чернов о писательских нравах и проекте ОГПУ “Михаил Шолохов” – Радио “Свобода”, 31.03.16
Тема передачи радио “Свобода” захватывающа – “истинный автор великого романа – донской писатель Федор Крюков и проект ОГПУ “Михаил Шолохов”.
Ну а начался разговор Михаила Соколова с петербургским поэтом и литературоведом Андреем ЧЕРНОВЫМ с обсуждения ситуации в ПЕНе и письма членов Русского ПЕН-центра в защиту Надежды Савченко.

Владимир Войнович: В российский Крым я не поеду, хоть там и похоронены мои родители

Интервью “Радио Польша”

voinovich1

Почему президент стал вести себя как царь, когда будет новая перестройка и вернется ли Россия в Европу? Своими размышлениями Владимир Войнович поделился с Артемом Филатовым. 

Ловушка для Путина

Артем Филатов: Владимир Николаевич, год назад вы написали письмо, в котором говорили, что смерть Надежды Савченко вызовет более острую реакцию в мире, чем Крым и Донбасс. Как вы считаете, почему она все еще в России?

Владимир Войнович: Российские власти не знают, что с ней делать. Бывает, что власть с самого начала делает глупости и надеется исправить их дальнейшими шагами. Они зашли в такой тупик, из которого не находят выхода. Вот взяли эту девушку, хотели с ней что-то сделать, а она проявила несговорчивость. Решили, что надо нажать посильнее. И оказалось, чем сильнее нажимаешь, тем она тверже. И теперь все, кто пытаются с ней расправиться, ее уже ненавидят, в то же время они понимают, что выхода нет и Надежда их уже победила. Независимо от того, останется ли она жива, она стала легендарной личностью. Савченко проявляет такую стойкость, такое мужество, что это редко с кем бывает. Ее можно физически уничтожить, но тогда тем, кто это сделает, будет позор на все времена.

АФ: Когда год назад вы писали письмо об освобождении Савченко, вы рассчитывали, что к вам прислушаются?

ВВ: Во-первых, я не просил, а предупреждал: если вы будете делать то-то, будет то-то. Когда я обращаюсь к властям, я никогда не рассчитываю на их гуманность, потому что понимаю, что человеколюбие для них звук пустой. Я обращаюсь только к разуму: вы ставите в плохое положение себя, государство, лично тех, кто управляет. Я думаю, что был прав: чем более жестко будут обращаться с Савченко, тем безнадежнее будет эта борьба и тем большее возмущение в мире это будет вызывать. Если с Савченко что-то случится, Путину лучше не появляться на Западе.

АФ: На ваш взгляд, Путин имеет шансы выйти из этой ситуации?

ВВ: Есть два пути. Первый, наилучший для государства, если бы суд ее просто освободил, чтобы ее отдали маме и сестре в зале суда и увезли домой. Но это иллюзия и такого не будет. Следующий вариант – президент может ее помиловать, хотя все равно пятно на нем останется. Но все вздохнут с облегчением и у Савченко начнется новая биография. Ну и третий – обменять ее на кого-то.

Жизнь после Крыма

АФ: События последних двух лет, среди которых и пленение Надежды Савченко, и Крым, и Донбасс – как они отразились на восприятии России?

ВВ: Я глубоко в политику не вникаю, но был создан прецедент, были нарушены очень важные, фундаментальные Будапештские соглашения. В отличие от дела Савченко отнятие Крыма просто так не восстановимо. Только что праздновали вторую годовщину, говорили, что Крым навсегда и вдруг отдадут? Поэтому это нереалистично. Что касается действий российской власти на Украине, там легче, хотя тоже проблема для Путина и его окружения. Они же способствовали тому, что образовались эти «ЛНР» и «ДНР». Если сдать, будет очень большое разочарование у какого-то круга влиятельных людей. Трудно, но проще, чем исправить ошибку с Крымом. Людей убедили, что Крым наш и огромное количество будет возмущено, если его отдадут обратно.

АФ: Так ли это на самом деле? Люди уходили с недавних митингов, посвященных Крыму, не дожидаясь их окончания…

ВВ: Людей воспитывают так, что они должны верить в то, что говорит начальство: «Раз мы взяли Крым, мы поступили правильно и никакого другого выхода нет». А люди уходят с митинга, потому что казенный митинг – это всегда скучно. Но людей взбудоражили, им объяснили, что это хорошо, что Крым наш. Хотя я три года назад был в Крыму, он был украинским. Как человеку мне не важно было, чей он: все равно я там платил деньги за жилье, покупал еду…

АФ: А в российский Крым вы поедете?

ВВ: В российский Крым я не поеду, хотя у меня есть причина, по которой я должен ехать: у меня родители там похоронены, в Керчи. Но я все-таки не поеду.

АФ: Почему?

ВВ: По принципиальной причине. Потому что я не признаю этого действия, которое было сделано. С Крымом можно было иначе поступить. Я знаю, что многие люди на самом деле хотели быть в России, это правда. И если бы когда-нибудь провели референдум, но не при таких обстоятельствах, вполне возможно, что результат был бы похож на тот, который был. Не с таким сокрушительным счетом, но все же. Но уже полуостров принадлежал другому государству. Если хотите помогать русским, Украина этому не мешала… Я боюсь, что меня украинцы проклянут, но я не политик, я не собираюсь решать судьбу Крыма. Я просто представляю: если вдруг будет указ вернуть Крым, сами крымчане как на это отреагируют? Если будет воля следующего руководства, надо будет эту ошибку исправлять как-то постепенно …

Про власть и оппозицию

АФ: Владимир Николаевич, вы в романе «Москва 2042» предсказали, что человек из КГБ будет руководить постсоветской Россией. А развитие событий с начала 2014 года вы могли представить?

ВВ: Меня все эти действия очень удивили. Когда пришел человек из КГБ, я за него не голосовал, с самого начала настороженно к нему относился. Но все-таки я видел, что он человек разумный, страна экономически укреплялась, люди стали жить материально гораздо лучше. Он стал свободы урезать, но кое-какие и сейчас остались. Это свобода передвижения, возможность в ограниченных пределах высказывать свое мнение. Например, у нас есть радио «Эхо Москвы», телеканал «Дождь», «Новая газета», журнал «The new times». Недавно была дискуссия Навального с Познером, его не пускают на федеральные каналы, но на «Дожде» и «Эхе» он может высказываться.

АФ: Мы говорим с вами о том, как Россия пришла к ситуации 2014 года…

ВВ: В 2000-е Путин говорил, что не будет менять под себя Конституцию. Как только было сказано, что следующий президент будет править два срока по 6 лет, это сразу меня насторожило: я понял, что с демократией практически покончено. Путин начал совершать ошибки, которые может делать человек, обладающий абсолютной властью и не думающий, что ему придется когда-то уйти с этого поста. Вот он захотел зимнюю Олимпиаду в том месте, где обычно люди проводят летний отдых – и провел, независимо от того, сколько она стоила. Ладно, можно было только порадоваться, что она прошла хорошо. Но потом, опьяненный своими видимыми успехами, он начал сначала Крым, потом Донбасс, потом эта идея Новороссии… Это цена, которую люди платят за бесконтрольность власти, когда она не ограничена ни сроками, ни возможностями.

АФ: Все чаще те, кто с российской властью не согласен, действуют из-за рубежа. Например, недавно был форум оппозиции в Вильнюсе. На ваш взгляд, насколько такая борьба имеет смысл?

ВВ: Всякая борьба имеет какой-то смысл. Надо признать, что наша оппозиция очень слабая как внутри страны, так и за рубежом. У государства есть все возможности ограничивать оппозицию и не давать ей продвинуть свои идеи в массы. Другое дело, власть делает для своего разрушения больше, чем вся оппозиция. Вот взять последние два года – Россия стала изгоем, Путин стал нерукопожатным. Когда в свое время меня лишили гражданства за «подрыв престижа советского государства», я написал Брежневу: «Никто больше вас не подрывает этот престиж». А это для устойчивости государства очень важное дело. Советская власть своим крушением больше всего обязана самой себе. Так же и этот режим.

Оппозиция сейчас слаба, но когда возникнет турбулентное состояние, она вырастет, появятся в ней новые люди. На самом деле, в условиях демократии всегда появляются новые люди, посмотрите, например, на выборы в Америке. Еще 8 лет назад мы не знали, кто такой Обама, например. А у нас говорят, что Путину нет альтернативы…

АФ: Сейчас Михаил Ходорковский собирает команду молодых политиков в России, готов поддерживать их на выборах в Госдуму. Как вы считаете, у этой инициативы есть шансы на успех?

ВВ: Чем больше шансов у оппозиции, тем больше будет противодействие государства. В прошлый раз были большие фальсификации, тут тоже будет придумано что-то. И дело в том, что у нас уже сформировалось самодержавие, поэтому вообще не важно, какая будет Дума, все равно последнее слово за самодержцем.

АФ: Вы убеждены, что Путин ведет себя как царь?

ВВ: Он ведет себя как царь. Просто я не убежден, что это для него благополучно кончится. Но как именно, я не знаю.

АФ: Оппозиции и НКО, которые сейчас на полуподпольном положении, нужно уезжать, «вывозить мозги» или какой путь вы видите?

ВВ: Я не даю советов, как нужно. Когда в советское время мне человек говорил, что хочет стать диссидентом и бороться с властью, я всегда предупреждал: не делай этого, ты разрушишь свою жизнь. Что касается оппозиции сегодня – все не уедут, кто-то обязательно останется здесь. Между прочим, в 19 веке очень многие молодые люди уезжали на Запад обучаться наукам, но там они больше изучали марксизм, возвращались в Россию и начинали бороться с властью. Мы знаем, чем тогда дело кончилось.

АФ: Что будет для вас сигналом: надо уезжать?

ВВ: Для меня ничего не будет сигналом. Я старый человек, я раньше тоже не сам уехал, я жил, пока меня отсюда не выгнали.

Назад в СССР или вперед в Европу?

АФ: Владимир Николаевич, недавно проходили в России митинги под девизом «Мы с Крымом навсегда». А навсегда ли Россия отдалилась от Европы?

ВВ: Я думаю, в довольно близкое время власть в России переменится. Может, уже не при моей жизни, но речь идет о нескольких годах. Потому что как в болото зашли, так и не можем выбраться. Идем вперед, а там все глубже и глубже. Точно так же не было надежды на советскую власть в последние годы ее существования, что она оценит ситуацию и резко развернется в другую сторону. Так и этот режим: он должен сильно отступить, но не способен, видимо. Значит, после ухода Путина: никто не вечен, но чем дольше он будет, тем неизбежней новая перестройка.

Если считать, что сейчас в Кремле сидят не совсем искренние реваншисты, которые так решают свои проблемы, они могут вскормить реваншистов искренних, которые пойдут восстанавливать Советский Союз?

Что, армия пойдет воевать, серьезно? Когда советская власть на кого-то нападала, она почти всегда проигрывала. Этому пути будет оказано просто колоссальное сопротивление.

Но народ поддерживает то, что сейчас власть отгораживается от Европы?

Поддержка народа – пассивная поддержка. У нас привыкли, что власть что-то делает, а от нас ничего не зависит. Народ у нас не привык к сопротивлению. Когда его будут заставлять делать то, что он не хочет, он себя проявит. Я думаю, что после Путина придут люди, которые поведут Россию обратно, к тем завоеваниям, которые произошли в 90-х годах. Россия должна стать частью Европы и все-таки такое движение внутри России есть. И чем дальше мы зайдем в эту трясину, в которую мы попали, тем выше шанс, что мы сделаем новый шаг к демократии и свободе. Мой осторожный оптимизм на этом основан.

АФ: По Украине мы видим, что реформы пробуксовывают, что элиты им сопротивляются. Как вы считаете, станет ли для России Украина примером, будем ли мы на нее ориентироваться?

ВВ: Хотим или не хотим, но мы будем ориентироваться. Я с надеждой смотрю на то, что там будет. Но мы знаем, сколько противников перемен в Украине, а в России еще больше. Просто руководство российское очень боится примера. Им было бы очень неприятно, если бы Украина быстро достигла успехов и показала, что таким путем нужно идти. И когда в России будет объявлено официально движение в сторону Европы, сопротивление будет очень большое, мы уже это видели в 90-х годах.

АФ: Вы говорили года полтора назад, что запахло ощутимо третьей мировой войной. Сейчас это ощущение сохраняется?

Да, потому что все время происходят какие-то события, которые могут неожиданно вспыхнуть. Какая-то сила может выйти из-под контроля, какой-то будет неудачный ответ. Например, когда начались события в Сирии, мне показались они опасными. И опасность все равно остается, хоть сейчас вывели часть войск оттуда. А могут опять ввести. Я не говорю, что каждое движение ведет к войне, но нельзя играть со спичками, сидя на пороховой бочке.

Опыт сопротивления

АФ: Владимир Войнович – российский писатель, в прошлом диссидент…

ВВ: И полонофил! Я говорил по-польски. Я служил в Польше полтора года в армии, у меня была девушка польская…

АФ: Как вы считаете, Польша смогла расстаться с советским прошлым и стать европейской страной?

ВВ: Я сейчас, честно говоря, мало слежу за тем, что там происходит, но Польша смогла еще при советской власти. Может быть, потому что церковь в Польше была сильна даже в советское время. Потом, поляки исторически всегда готовы к сопротивлению.

АФ: России не хватает одного из элементов польского успеха? Например, интеллигенции или церкви, которая может поддерживать общество…

ВВ: Я считаю, что Россия, несмотря на теперешнее влияние РПЦ, является атеистической страной. Крестины, венчания – это все ритуалы. Большинство людей ни во что не верит, что видно по нашим делам. Церковь играет какую-то отрицательную роль в нашем обществе, это реакционное образование, которое поддерживает самые худшие дела в России. А в Польше другое дело. Что касается интеллигенции, она разрознена и не играет той роли, которую играла когда-то. Но все-таки есть элементы просвещения, есть мыслящие и образованные люди в России. Очень много людей мыслящих не в политике, они рассуждают как я, но не собираются, как и я, участвовать в делах, реально меняющих ситуацию.

АФ: Может, как раз это и развязывает руки власти?

ВВ: Надо различать, что есть инакомыслящие и есть политики. Политик – это человек, который хочет реально сменить власть и знает, какими способами. А есть инакомыслящие: вот я литератор, имею какой-то круг читателей, у меня есть представления о правде и совести. Я считаю своим долгом говорить то, что я думаю. Поведение каждого человека очень важно для общего климата, а политики мыслят не в категориях совести, а в категориях целесообразности. В общем, несмотря ни на что, Россия цивилизуется постепенно.

АФ: Но есть совершенно противоположная оценка: Россия погружается в средневековье. Последний пример – президент Ингушетии отрезал помпон шапки у мальчика, сказав, что с помпонами ходят девочки.

ВВ: Хорошо еще, что он не отрезал мальчику ухо, не говоря уже о голове… Но дело в том, что у нас есть регионы Кавказа, там свои нравы, свои законы. Не Россия пытается на них распространить на них свои законы и обычаи, а они, наоборот, пытаются распространить на всю Россию свои представления о том, как надо жить. Но медленно растет и будет расти дальше сопротивление этому движению. Поэтому хоть Россия и в чем-то погружается в средневековье, но в ней подспудно происходят процессы, которые ее оттуда вырвут. В любом государстве, особенно в авторитарном, есть разные силы: есть сила которая управляет (это меньшинство), есть сила, которая сопротивляется (тоже меньшинство), а есть масса, она сопротивляется очень пассивно. В угнетенном состоянии общество подчиняется, но все приказы выполняет неохотно. Вот люди в советское время на кухнях разговаривали… А когда наступает свобода, общество преображается: в период оттепели все искусство расцвело, в науке были большие достижения.

Про голоса из телевизора

АФ: Я заметил, у вас в доме работает телевизор, канал Россия-24. Зачем вы его смотрите?

ВВ: Иногда для информации, и еще мне интересно, что они еще придумают, когда обосновывают какие-то вещи. Например, что Европа родила фашизм и что она фашистская по духу. Меня даже уже не возмущают, а удивляют такие умозаключения. Или когда говорят, что у России первая по мощи армия. Из любопытства смотрю, я бы даже сказал, зоологического.

АФ: Те кто телевизору верят, как из этого выкарабкаются, как это все забудут?

ВВ: Линкольн, кажется, сказал: «Можно обманывать долго маленькое количество людей, можно обманывать недолго большое количество людей, но нельзя бесконечно обманывать всех». Я думаю, что бесконечно обманывать всех как раз легче. И похоже, у нас такая страна, где всех можно обманывать очень-очень долго, но не бесконечно. В конце концов, правда все-таки побеждает. Все равно люди видят, как что-то идет не так. И разочарование будет очень большое. Самые страшные диссиденты были те, которые когда-то верили в советскую власть, коммунизм, во все эти дела.

Артем Филатов
Радио Польша

Интервью Льва Рубинштейна: “Крым наш” – блатная идеология

В интервью DW российский писатель, публицист, представитель московского концептуализма Лев Рубинштейн рассказал о поддержке Надежды Савченко, механизме сопротивления власти и о том, считает ли он себя диссидентом.

019126411_40400

DW: Вы выступаете в поддержку Надежды Савченко, раньше защищали Pussy Riot иболотников. Насколько тяжело публично говорить о поддержке тех, кого считают “национальными предателями”?

Лев Рубинштейн: Да, поддерживаю, как могу, и для меня здесь нет вопросов. Понимаете, я вырос в СССР, и меня мнение власти никогда, мягко говоря, не интересовало. Как и их мое мнение, кстати говоря. Тут всегда было обоюдное согласие. Поэтому что значит тяжело? Я об этом совершенно не думаю, так как считаю это долгом.

– Получали ли вы угрозы, и если да, то от кого?

– Прямые – пока нет. Есть, конечно, комментарии разного рода в “Фейсбуке”, но я к ним серьезно не отношусь.

– Вы говорили, что во время Советского Союза вы ощущали себя меньшинством. Можно ли также сказать о сегодняшнем дне?

– Да, я думаю, что каждый человек, который выбрал путь творчества и критического анализа, всегда будет находиться в меньшинстве. Это не новость, вообще говоря. Скажу неполиткорректную вещь, но умных всегда меньше, чем неумных. Это никому не обидно, это, так сказать, закон. Мне всегда нравилось примыкать к умным.

019128187_30300

Изменилось ли меньшинство со времен Советского Союза?

– Тогда оно было в большей степени капсулировано, окуклено. Сейчас больше возможностей говорить для большей аудитории, например, в интернете. В те годы все, что говорилось, было исключительно в своем кругу. В наше время меньшинство количественно больше, но оно все равно то же самое меньшинство.

– Как писательская деятельность помогала и помогает вам сопротивляться?

– Она не помогает сопротивляться, она и есть механизм сопротивления. Я не умею быть революционером. Мне кажется, что единственное, что я умею, – это писать. Скажем так, у меня это лучше всего получается.

Времена, в которые я вырос, были, как сказала Ахматова, вегетарианскими. Сейчас не тоталитарный режим, а всего лишь авторитарный. В годы СССР сама принадлежность к андеграунду означала жест сопротивления художественному и культурному мейнстриму. Сейчас от граждан требует не поддержки, а неучастия в политике. Ходите на дискотеки, в клубы, только не лезьте в наши дела! Особенно в наши кошельки не лезьте, не пытайтесь узнать номера наших счетов. И форма сопротивления носит другой характер, может быть, даже художественно более жесткий.

Вообще я никогда не стеснялся говорить. В начале 90-х у меня был единственный в моей жизни соблазн отождествить себя с государством, то есть сказать без кавычек “мое государство”. До и после всегда существовала дистанция. В начале 90-х мне нравилось ходить голосовать, это было сильное внутреннее ощущение, а сейчас мне просто все равно.

– Что произошло? Из-за чего возникла дистанция?

– Когда началась первая чеченская война, пошло насилие, и та власть, которую я поддерживал, пошла на поводу у силовиков. С этого момента началось отчуждение. А с нулевых годов, когда ушел Ельцин, дистанция стала неимоверно большая.

– Что должно сейчас произойти для того, чтобы дистанция между вами и государством стала меньше?

– На сегодняшний день я не представляю, что может произойти. Мне кажется, что в нынешней ситуации переломить ситуацию мирным путем необычайно трудно.

– Считается, что большая литература рождается как раз в условиях несвободы. Значит, нынешнее время – благо для литературы?

– Я не согласен с этим тезисом. Во-первых, есть разные уровни несвободы. Принято считать, что в России расцвет культуры был при Николае I, когда свободы было немного, но зато были Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Но вспомним их судьбы. Этот древний мазохистический русский взгляд.

– Считаете ли вы себя диссидентом?

– Не хотелось бы. Мне ближе понятие нонконформиста, я сознательно дистанцируюсь от мейнстрима. Диссиденты жили и творили с осознанием того, что их могут посадить или выслать. Я многих знал и поддерживал, но выбрал другой путь.

– Какая угроза сегодня существует для нонконформистов?

– Если власть захочет ввести тотальный полицейский режим, а он и так уже достаточно полицейский, то они могут начать массовые репрессии. Но я в это не верю. Они действуют хаотически и, надо сказать, панически. Если вы наблюдаете за тем, что происходит, то можно заметить, что у них нет уверенности в своей силе. Вот сидит циклоп в темноте и пытается поймать кого-то, иногда попадает, иногда мимо. Я думаю, что они там в ужасе и панике, потому что во время Советского Союза была идеология. Она была поганая, но она была, и они ею занимались непрерывно. Это была целая армия идеологов. Сейчас у нас нет идеологии. Президент сказал, что наша национальная идея – это патриотизм. Но что это за идеология? “Крым наш”? Это блатная идеология.

Нашу идеологию никто не может сформулировать, потому ее нет. “Схвати и беги” – вот их идеология, которая не выдерживает никого вопроса, она соскакивает в мифологическое сознание. Вы спросите: “А что вы подразумеваете под словом “родина”? А в ответ человек лишь искренне закипит злобой.

Дата 23.03.2016
Автор Беседовала Элина Ибрагимова

Владимир Войнович в студии радио “Свобода”

Писатель Владимир Войнович в студии радио “Свобода” обсуждает с Еленой Рыковцевой увольнение директора Госархива Сергея Мироненко, поведение властей в истории с Надеждой Савченко, чего ждать на выборах от оппозиции…

Бюллетень # 1 (от 15.03.2016)

О ситуации в Русском ПЕН-центре

Спустя две недели после ежегодного Общего собрания Русского ПЕН-центра (прошедшего 29 февраля) и почти неделю после публикации в СМИ заявления «Требуем справедливости для надежды Савченко», подписанного 112 членами Русского ПЕН-центра, мы считаем необходимым оценить ситуацию.

Раскол, поразивший нашу организацию в связи попыткой членов Исполкома исключить из нее восемь наших коллег, обрел новые формы и черты.  Не уверенный в полноте своей власти Исполком переименовал себя в Правление, а в публикуемых на официальном сайте документах все чаще называет себя «руководством». Что вполне соответствует все более жесткой и авторитарной манере, в которой этот орган исполняет свои обязанности. Это и призван засвидетельствовать данный бюллетень.

Лингвистически изменение название понятно: Исполком – это исполнительный комитет, следующий решениям Общего собрания, которое по Уставу является высшим органом власти в Русском ПЕН-центре. А Правление – самостоятельный орган управления. Однако наличие такого органа не предусмотрено Уставом Русского ПЕН-центра, не обсуждалось и не было утверждено на Общем собрании.

  1. На Общем собрании, прошедшем 29 февраля 2016 г., руководство Исполкома, президиум собрания и – под его давлением – счетная комиссия отказались зарегистрировать 50 доверенностей, полученных членами ПЕНа от своих коллег, не имевших возможности присутствовать на собрании.

Голосование по доверенности – общепринятая форма участия в общих собраниях для члена любой общественной организации, товарищества, акционерного общества и т.п., предусмотренная ст. 185.1 Гражданского кодекса РФ, ст. 57 Федерального закона от 26.12.1995 г. и др. Устав Русского ПЕН-центра никакого запрета на голосование по доверенностям в ходе ежегодного общего собрания не содержит, а это означает, что возможность голосования по доверенности регулируется Гражданским кодексом РФ и, следовательно, ее запрет неправомерен.

В результате этого противоправного запрета от голосования по основному вопросу собрания (оценка деятельности Исполкома, Дирекции, Ревизионной комиссии) были отстранены приславшие доверенности, но не проголосовавшие заочно: Борис Акунин, Ирина Балахонова, Владимир Войнович, Кристина Горелик, Сергей Завьялов, а также члены Петербургского ПЕН-клуба Евгений Анисимов, Анатолий Бергер, Борис Каганович, Александр Лавров, Мариетта Турьян.

Неучастие в голосовании по другим вопросам (которые не были предложены заранее для электронного или телефонного голосования) пятидесяти членов ПЕНа не позволило принять положительное решение по такому значимому вопросу, как обращение к бывшим членам ПЕН-центра. Речь идет о людях, покинувших организацию в 2015 году из-за несогласия с позицией Исполкома по принципиальным для правозащитной организации вопросам. Было внесено предложение просить их вернуться в ПЕН. Сорок доверенностей, имевшихся у сторонников этой инициативы, могли качественно изменить ход голосования и позволили бы принять ее на собрании. Это могло стать важным шагом на пути примирения сторон *.

«Мы считаем все происшедшее грубейшим нарушением российского законодательства, – написали в своем письме к членам Петербургского ПЕН-клуба его директор Елена Чижова и председатель исполкома Константин Азадовский. – Собрание, проведенное таким образом, не может, по нашему убеждению, считаться правомочным».

  1. Наум Ним и Сергей Каледин подготовили к Общему собранию предложения по разъяснению некоторых пунктов Устава. Эти предложения должны были изменить процесс формирования исполнительных органов ПЕН-Центра таким образом, чтобы исключить попытки авторитарного управления общественной организацией. Прежде всего, они позволяли ввести эффективно действующие механизмы контроля Президента ПЕН-Центра и Исполкома ПЕН-Центра со стороны Общего собрания. Кроме того, они отменяли процедуру «герметичного» формирования исполнительных органов, когда Президентом может быть избран только кандидат, предложенный Исполкомом, а сам исполком, в свою очередь, формируется Президентом.

Принятие этих предложений, безусловно, способствовало бы  выходу из сложившегося кризиса. Однако заранее подготовленный и присланный в Исполком Наумом Нимом и Сергеем Калединым документ на сайте Русского ПЕНа опубликован не был. Он также не был внесен в повестку дня Общего собрания. А после него не был разослан членам ПЕН-Центра для обсуждения.

  1. По-прежнему является закрытой информация о финансовой деятельности Русского ПЕН-центра. Единственный документ, доступный для изучения – заключение внешней аудиторской комиссии. Однако даже членам Ревизионной комиссии ПЕН-центра недоступна детальная информация о динамике средств и проектах Русского ПЕН-центра. Такая ситуация представляется недопустимой с точки зрения общественного надзора в общественной организации, более того, эта ситуация потенциально чревата противоправными, юридически наказуемыми действиями.

Работа Ревизионной комиссии как надзорного органа превращена в чисто формальную.

  1. Члены Русского ПЕН-центра не были поставлены в известность ни о соискании, ни о получении президентского гранта на издание  двухтомника “Обжигающий пламень Победы”. Информацию о гранте можно найти лишь на не связанных с Русским ПЕН-центром информационных ресурсах, сообщающих об итогах очередного конкурса среди российских некоммерческих организаций на получение президентских грантов. Там же можно прочесть и о том, что в первый том двухтомника  «войдут статьи писателей-ветеранов, воспоминания “детей войны” и другие материалы. Во втором томе будут  статьи, посвящённые воссоединению Крыма с Россией, положению беженцев, событиям в Донбассе». Вопрос о том, что участие в этом проекте – деятельность в чистом виде политическая и противоречит статусу Русского ПЕН-центра  как правозащитной организации, члены которой, в соответствии с Хартией Международного ПЕН-клуба, обязуются «использовать все свое влияние для достижения взаимопонимания и уважения между народами», был поднят на Общем собрании, но в протокол внесен не был.
  2. Требует прояснения изменившаяся политика приема  в Русский ПЕН-центр. Нашу особую тревогу вызывает пополнение правозащитной писательской организации  блогером и колумнистом Ольгой Туханиной, чьи публикации входят в непримиримое противоречие с ценностями Международного ПЕН-клуба.   Назовем самые одиозные из  них:  «Надежды маленький оркестрик» (Федеральное агентство новостей, 9 марта 2016), «Почему свобода слова становится свободой оскорблений» (Комсомольская правда, 7 ноября 2015), «USA killed Nemtsov» (Россия навсегда, 28 февраля 2015), «России надоело» (Россия навсегда, 13 марта 2015), «Крестная страна» (Комсомольская правда, 29 октября 2015).
  1. Официальный сайт Русского ПЕН-центра стремительно маргинализируется, превращаясь в площадку для деклараций, не совместимых с ценностями правозащитной организации, Хартией Международного ПЕНа и просто с этическими нормами. Оскорбления коллег, клевета, травля и публикация заведомо ложной информации в этом пространстве становятся обыденностью.

Однако – а возможно именно поэтому – на сайте не нашлось места для имен 112 членов Русского ПЕН-центра, поставивших свои подписи под заявлением «Требуем справедливости для Надежды Савченко». В том числе, для Владимира Войновича, Вероники Долиной, Александра Гельмана, Дениса Драгунского, Юлия Кима, Григория Кружкова, Александра Кушнера, Андрея Макаревича, Сергея Пархоменко, Ирины Прохоровой, Льва Рубинштейна, Ольги Седаковой, Владимира Сорокина, Эдуарда Успенского, Григория Чхартишвили, Виктора Шендеровича, Ирины Ясиной. Они и многие другие не менее знаковые для российской литературы фигуры оказались лишены права голоса администрацией сайта. В результате было создано впечатление о малозначимости чрезвычайно важного требования, прозвучавшего в этом принципиальном для нас документе: «признания несостоятельными итогов следствия, проведенного в отношении украинской военнослужащей Надежды Савченко, и суда, в результате которого прокуратура РФ потребовала для нее жестокого, несправедливого и неправосудного наказания».

В то же время голоса тех, кто пытается  внести сумятицу в умы наших сограждан, стали на сайте слышней: 10 марта на нем появился пост поэта Станислава Минакова. Центральное место в его записи занимает ложный донос священника-ополченца Владимира Марецкого: «…Надежда Савченко… предлагала всю нашу группу сдать на органы, чтобы заработать денег, лично она предлагала расстрелять нас, когда они не согласились сдавать нас на органы». Этими «показаниями» пренебрег даже российский суд, так и не вызвавший Владимира Марецкого в качестве свидетеля.  Однако сайт Русского ПЕН-центра, правозащитной организации, эту клевету публикует, как и утверждение другого поэта, Юнны Мориц: «…Убитые по её наводке российские журналисты», опровергнутое всем ходом судебного разбирательства.

Авторская радиопередача «От двух до пяти» Евгения Сатановского (эфир 1 марта радио «Вести-ФМ»), также опубликованная на официальном сайте, знакомит слушателей с тридцатиминутным пропагандистским фейком уже на другую тему. Суть этого сюжета сводится к следующему: Сергей Пархоменко, нанятый Ходорковским для уничтожения ПЕНа, на общем собрании 29 февраля действовал как «бандитствующий рейдер, потеряв абсолютно последнюю совесть <…> Потому что ты смотришь, как это происходит, такое рейдерство – ну действительно, только автоматчиков не привели». В данном выступлении происходит очевидная манипуляция общественным мнением с целью создания у людей, не обладающих информацией о событиях в Русском ПЕН-центре, ложного впечатления. Евгений Сатановский подменяет фактическую информацию о событиях личностными оценками, не имеющими к действительности никакого отношения. Публикация этой передачи на сайте Русского ПЕН-центра означает участие администрации сайта в фальсификации.

Надо ли напоминать, что и это – прямое нарушения Хартии Международного ПЕН-клуба: «Члены ПЕНа обязуются бороться с такими пагубными проявлениями свободной прессы, как лживые публикации, преднамеренная фальсификация и искажение фактов в политических и личных целях»?

  1. В течение нескольких месяцев остается не представленным на официальном сайте мнение членов Петербургского ПЕН-клуба. Их требование опубликовать протокол собрания, прошедшего в Петербурге 12 февраля, осталось без ответа. Отказ на Общем собрании Русского ПЕН-центра учитывать голосование по доверенностям наиболее болезненно ударил по этому, самому представительному отделению Русского ПЕН-центра, членами которого являются 54 литератора. А замалчивание в протоколе Общего собрания (от 29 февраля) письма Петербургского ПЕН-клуба, направленного в президиум собрания и на этом собрании зачитанного, является откровенным нарушением закрепленных в Уставе Русского ПЕН-Центра прав каждого его члена. В частности, права:

–    свободно выражать свое мнение, обсуждать любые вопросы деятельности ПЕН-центра и принимать участие в выработке решений руководящих органов ПЕН-центра;

–    обращаться с заявлениями и предложениями во все органы ПЕН-центра;

–    получать полную информацию о деятельности ПЕН-центра;

–    принимать участие во всех мероприятиях, проводимых  ПЕН-центром

(ст. 4.9 Устава ПЕН-Центра)

  1. Официально провозглашенный Исполкомом запрет подписывать публичные заявления, указывая при этом свой статус члена ПЕН-центра, свидетельствует о подавлении любого мнения, расходящегося с точкой зрения Исполкома.
  1. Неудивительно, что итогом всего сказанного стало появление двух новых сайтов: Петербургского ПЕН-клуба и сайта «Частное мнение. Русский ПЕН-центр», а также одноименной страницы в Фейсбуке, ставших площадками для тех членов ПЕНа, чьи голоса и позиции цензурировались администрацией официального сайта.

___________________________

* Если бы к голосам 34 участников собрания, проголосовавшим за «Призыв к вышедшим из ПЕН-центра за последний год вернуться» (см. протокол Общего собрания)  мы бы имели возможность прибавить 40 голосов членов ПЕНа, доверивших нам свои голоса, а к сорока шести, проголосовавшим против, добавились бы голоса еще десяти человек, доверивших свои голоса нашим оппонентам, итог голосования был бы иным: 74 голосов за и 56 против.

Ссылки:

1.Обращение к Общему собранию Ольги Седаковой, на собрании не зачитанное и на сайте ПЕН-центра не опубликованное.

2. Обращение Наума Нима и Сергея Каледина к членам Русского ПЕН-центра, руководству Русского ПЕН-центра, Общему собранию, на собрании не зачитанное и на сайте ПЕН-центра не опубликованное.

Заявление членов Русского ПЕН-центра

ТРЕБУЕМ СПРАВЕДЛИВОСТИ ДЛЯ НАДЕЖДЫ САВЧЕНКО

Мы, члены Русского ПЕН-Центра, требуем признания несостоятельными итогов следствия, проведенного в отношении украинской военнослужащей Надежды Савченко, и суда, в результате которого прокуратура РФ потребовала для нее жестокого, несправедливого и неправосудного наказания.

Мы требуем прекращения преследования Надежды Савченко по политическим мотивам: она должна быть признана военнопленной и включена в процесс обмена военнопленными, в соответствии с Минскими соглашениями, подписанными Россией в феврале 2015 года.

Мы требуем привлечения к ответственности следователей, свидетелей, прокуроров и судей, сфабриковавших ложное обвинение против Надежды Савченко, сфальсифицировавших доказательства ее вины, надругавшихся над самой идеей правосудия и гарантированного Конституцией РФ права на справедливое состязательное рассмотрение дела в суде.

Напомним, что в октябре 2014 года Правозащитный центр «Мемориал» признал Надежду Савченко политзаключенной. И что судебный процесс над ней, проводимый в маленьком городке на границе Ростовской области, был организован таким образом, чтобы максимально осложнить доступ к нему журналистов и представителей правозащитных организаций. Суд продолжался более семи месяцев, и в результате его любому непредвзятому наблюдателю стало очевидно, что дело против Савченко сфабриковано, а свидетели, в том числе секретные, чьи имена и лица были скрыты от участников процесса и журналистов, дали против неё ложные показания.

В ходе судебных заседаний было зафиксировано огромное количество процессуальных нарушений. И при этом Надежда Савченко по-прежнему обвиняется в том, что она корректировала огонь украинской артиллерии и таким образом стала соучастником убийства российских журналистов, погибших при артобстреле. Кроме того, ее обвиняют в незаконном пересечении российской границы. По совокупности этих двух обвинений прокурор потребовал для Надежды Савченко наказания в виде 23 лет лишения свободы, что всего на 2 года меньше максимально возможного, согласно Уголовному Кодексу РФ, срока заключения, применяемого к женщинам за какие бы то ни было тяжкие преступления.

Между тем в ходе судебного процесса защитой Надежды Савченко были предъявлены прямые и косвенные улики, а также заключения высококвалифицированных экспертов, которые неопровержимо доказывают, что она была захвачена в плен сепаратистами еще за несколько часов до начала того артобстрела, в корректировке которого ее обвиняют. Такими доказательствами стали, в частности, данные о локализации ее мобильного телефона, а также экспертиза видеосъемки, позволяющая совершенно точно установить истинное время задержания Савченко.

Изложенная обвинением версия того, как Савченко оказалась на территории России, также полностью развалилась при допросе свидетелей и перепроверке их показаний. Сама Надежда Савченко утверждает, что была похищена на территории Украины и силой, в наручниках, с мешком на голове, ввезена в Россию, – и в течение судебного разбирательства ее позиция так ничем и не была опровергнута.

Надежда Савченко объявила сухую голодовку, протестуя против неправосудного судебного процесса, и каждый день промедления несет угрозу необратимого ущерба для ее здоровья, приближает ее скорую гибель. Это заставляет нас всех торопиться.

Мы требуем от руководства Российской Федерации строгой законности и уважения прав человека, подтвержденных Всеобщей Декларацией прав человека, Конституцией России и конвенциями о положении военнопленных, соблюдать которые РФ обязалась как правопреемник СССР.

ПОДПИСИ ЧЛЕНОВ РУССКОГО ПЕН-ЦЕНТРА:

Константин Азадовский
Михаил Айзенберг
Светлана Алексиевич
Евгений Анисимов
Александр Архангельский
Дмитрий Бавильский
Ирина Балахонова
Леонид Бахнов
Михаил Берг
Анатолий Бергер
Анна Бердичевская
Ирина Богатырева
Татьяна Бонч-Осмоловская
Алла Боссарт
Ольга Варшавер
Алина Витухновская
Марина Вишневецкая
Борис Вишневский
Владимир Войнович
Андрей Волос
Татьяна Вольтская
Сергей Гандлевский
Алиса Ганиева
Александр Гельман
Эргали Гер
Катерина Гордеева
Варвара Горностаева
Юлий Гуголев
Александр Давыдов
Виталий Диксон
Вероника Долина
Александр Долинин
Ксения Драгунская
Денис Драгунский
Ольга Дробот
Виктор Есипов
Евгений Ермолин
Леонид Жуховицкий
Сергей Завьялов
Наталья Иванова
Александр Иванченко
Александр Иличевский
Ольга Ильницкая
Геннадий Калашников
Нина Катерли
Бахыт Кенжеев
Юлий Ким
Александр Кобринский
Николай Кононов
Нина Королева
Григорий Кружков
Сергей Кузнецов
Александр Кушнер
Майя Кучерская
Ольга Кучкина
Александр Лавров
Ирина Левинская
Андрей Макаревич
Лариса Миллер
Алла Михалевич
Алексей Моторов
Владимир Мощенко
Галина Нерпина
Антон Нечаев
Валерий Николаев
Геннадий Николаев
Петр Образцов
Александр Парнис
Сергей Пархоменко
Григорий Пасько
Григорий Петухов
Николай Подосокорский
Ирина Прохорова
Давид Раскин
Ольга Романова
Юрий Рост
Лев Рубинштейн
Олег Рябов
Юрий Ряшенцев
Игорь Сахновский
Ольга Седакова
Вячеслав Середа
Надежда Середина
Игорь Сид
Евгений Сидоров
Александр Скидан
Борис Соколов
Наталия Соколовская
Артур Соломонов
Евгений Солонович
Владимир Сорокин
Владимир Сотников
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева)
Сергей Стратановский
Мариетта Турьян
Эдуард Успенский
Борис Фрезинский
Марк Харитонов
Олег Хлебников
Елена Холмогорова
Михаил Холмогоров
Андрей Чернов
Татьяна Чернышева
Елена Чижова
Григорий Чхартишвили
Алла Шевелкина
Виктор Шендерович
Илья Штемлер
Марина Ядрова
Сергей Яковлев
Виктор Ярошенко
Ирина Ясина
Михаил Яснов

К заявлению также присоединились русские писатели, переводчики, журналисты, не члены ПЕН-Центра:
Андрей Абэ
Наталья Алексеева
Алексей Андреев
Екатерина Аралова
Роман Арбитман
Галина Артеменко
Андрей Архангельский
Мария Архипова
Нина Аршакуни
Артур Асафьев
Лия Ахеджакова
Аркадий Бабченко
Леонид Бажанов
Алексей Баранов
Нуне Барсегян
Леонид Баткин
Игорь Белогорцев
Юлия Берман
Андрей Бильжо
Алексей Бишев
Александр Бобров
Александра Борисенко
Мария Ботева
Мария Брусовани
Марина Брылякова
Марина Бувайло
Сергей Бунтман
Дарья Варденбург
Александр Васильев
Евгений Васильченко
Ирина Васюченко
Ксения Велембовская
Анатолий Вербин
Елена Висенс
Борис Владимирский
Наталия Волкова
Екатерина Вологженинова
Елена Вольгуст
Борис Вольфсон
Лилия Газизова
Мария Галина
Валерий Ганненко
Алексей Гелейн
Леонид Гозман
Владимир Гольбрайх
Андрей Грицман
Наталья Громова
Анастасия Грызунова
Александр Гуревич
Ольга Гуревич
Павел Гутионтов
Сергей Дашков
Олег Дорман
Аркадий Дубнов
Петр Епифанов
Полина Жеребцова
Лариса Житкова
Галина Жужгова
Анатолий Журавлев
Анэс Зарифьян
Алексей Захаренков
Дарья Зелинская-Макавчик
Владимир Зелинский
Тамара Зильбер
Дмитрий Зимин
Георгий Зингер
Игорь Иртеньев
Евгений Ихлов
Тамара Казавчинская
Алена Карась
Дмитрий Карельский
Александр Касаткин
Павел Катаев
Елена Киселева
Даниил Кислов
Варвара Кобенкова
Ирина Ковалева
Татьяна Козак
Сергей Коковкин
Ольга Кольцова
Владимир Корсунский
Николай Костенко
Сергей Костырко
Ирина Кравцова
Геннадий Красухин
Дмитрий Краюхин
Вадим Кругликов
Никита Кузнецов
Ольга Кушлина
Елена Лебедева-Хоофт
Надежда Левина
Ольга Левинская
Ирена Лейн
Виталий Лехциер
Павел Литвинов
Ольга Логош
Евгений Лотош
Сергей Лукашевский
Эдуард Лукоянов
Станислав Львовский
Наталья Мавлевич
Мария Майофис
Александр Макаров-Кротков
Марина Макарова
Надежда Маркина
Сергей Махотин
Сузанне Махт
Ирина Машинская
Сергей Мельник
Григорий Михнов-Вайтенко
Глеб Морев
Александр Морозов
Юрий Музыка
Ольга Муратова
Акрам Муртазаев
Виктория Мусбахова
Виктор Мучник
Елена Невзглядова
Игорь Непомнящий
Антон Нестеров
Андрей Никитин-Перенский
Ольга Никитина
Наталья Нусинова
Лев Оборин
Алексей Олейников
Марина Охримовская
Светлана Панич
Ася Петрова
Нина Переслегина
Светлана Пискунова
Игорь Померанцев
Сергей Попов
Екатерина Пригорева
Алёша Прокопьев
Олег Пшеничный
Григорий Ревзин
Наталья Резник
Вячеслав Рогожников
Юлий Рыбаков
Татьяна Рябинина
Елена Сагалович
Леонид Санкин
Александр Сергеев
Михаил Сипер
Елена Скударь
Рогнеда Смирнова
Михаил Соколов
Мильда Соколова
Виктор Сонькин
Татьяна Стамова
Ольга Старовойтова
Ирина Стаф
Ирина Стёкол
Мария Степанова
Людмила Столяренко
Мария Сукальская
Любовь Сумм
Ирина Сурат
Ирина Танунина
Сергей Таск
Сергей Телегин
Лев Тимофеев
Сергей Тимофеев
Татьяна Тульчинская
Людмила Улицкая
Марк Урнов
Дмитрий Ухлин
Нина Фальковская
Александр Федута
Мария Филлимор-Слоним
Наталья Фролова
Александр Фурман
Катерина Хмельницкая
Владимир Холкин
Алексей Цветков
Нина Цыркун
Марина Шаповалова
Владимир Швейский
Константин Шеметов
Алексей Шестаков
Лев Шлосберг
Сергей Шпилькин
Аркадий Шпильский
Аркадий Штыпель
Ольга Шульман
Жанна Эзит
Мария Эндель
Николай Эппле
Леопольд Эпштейн
Елена Якович
Ринат Якубов
Елена Янкелевич
Санджар Янышев

К заявлению присоединились также историки и филологи, члены «Вольного Исторического общества»:
Ирина Аржанцева
Анатолий Голубовский
Марк Гринберг
Игорь Данилевский
Борис Долгин
Виктор Дятлов
Виктория Журавлева
Сергей Иванов
Аскольд Иванчик
Александр Каменский
Ирина Карацуба
Илья Кукулин
Иван Курилла
Вера Мильчина
Александр Молдован
Светлана Неретина
Дмитрий Панченко
Никита Петров
Арсений Рогинский
Михаил Рожанский
Александр Рубцов
Анатолий Турилов
Никита Соколов
Федор Успенский
Амиран Урушадзе
Виктор Шнирельман
Александр Эткинд
Борис Юдин

Кроме того, к заявлению присоединились ученые:

Анна Абалкина
Елена Агеева
Петр Алейников
Борис Альтшулер
Анна Антонова
Петр Аркадьев
Михаил Бару
Виталина Башинская
Сергей Белолипецкий
Евгений Беляков
Сергей Бершицкий
Ольга Бессмертная
Марина Бобрик
Светлана Боринская
Николай Борисов
Владимир Борщев
Людмила Бусуек
Марк Минеев-Вайнштейн
Александр Венгер
Ольга Возякова
Владимир Волосов
Людмила Вольфцун
Михаил Гельфанд
Людмила Гендель
Алексей Гиппиус
Наталия Голант
Елена Горбова (Воробьева)
Светлана Горячева
Анна Гуллер
Елена Гуревич
Гасан Гусейнов
Александр Давыдов
Владислав Дегтярев
Михаил Дзюбенко
Наталья Дорофеева
Дмитрий Дубровский
Анна Дыбо
Ольга Дымшиц
Светлана Еремеева
Борис Егудкин
Елена Ефимова
Екатерина Жарова
Виктория Жихарева
Наталия Забелина
Белла Звягина
Сергей Зенкин
Татьяна Зильбертер
Алексей Иванов
Сергей Иванов
Алексей Иоселевич
Зоя Исидорова
Надежда Кабанова
Юрий Кагарлицкий
Денис Казнадзей
Наталья Кальнова
Александр Кириллов-мл.
Алик Кириллович
Григорий Киселев
Татьяна Китанина
Наталья Клюкина
Игорь Клямкин
Виктория Корогодина
Наталья Костенко
Леонора Котова
Константин Красухин
Юрий Кудряшов
Михаил Лашкевич
Ирина Левонтина
Михаил Ледовский
Роман Лейбов
Виктор Лемпицкий
Михаил Либерман
Петр Лидский
Александр Локшин
Вадим Лурье
Евгений Лысенко
Галина Лютикова
Ури Миллер
Варвара Миронова
Сергей Мошкин
Юрий Мясоедов
Сергей Николаев
Анна Ожиганова
Давид Опман
Елена Островская
Мария Павлова
Наталья Пахсарьян
Елена Петрова
Павел Петрухин
Александра Пиир
Надежда Плавинская
Лев А. Покровский
Борис Полануер
Владимир Польшаков
Валентина Потапова
Ольга Ровнова
Раиса Розина
Андрей Ростовцев
Адриан Селин
Ольга Сигалова
Илья Сковородкин
Моника Спивак
Борис Степанов
Игорь Студенников
Татьяна Супрядкина
Михаил Тамм
Екатерина Тарловская
Тамара Теперик
Андрей Тронин
Валентина Узунова
Михаил Фейгельман
Ирина Флиге
Иван Фокин
Сергей Фокин
Андрей Цатурян
Наталья Цивилева
Татьяна Цивьян
Галина Цирлина
Елена Цыпилева
Андрей Чабовский
Павел Чеботарев
Расул Шафиков
Лилия Шевцова
Михаил Шейнкер
Сергей Шишкин
Борис Штерн
Татьяна Шуба
Анна Шубкина
Елена Шукаева
Лев Щеглов
Илья Щуров
Михаил Эдельштейн
Алексей Эрлих
Михаил Ядров
Екатерина Яковенко
Анна Ямпольская

Также присоединились:

Дмитрий Аверкиев
Ася Агеева-Чернышева
Наталья Агронская
Марина Акимова
Анна Александрова
Рита Александрович
Александр Алтунян
Нина Ананьева
Сергей Андилахай
Елена Анжелина
Галина Антонюк
Елена Антонюк
Иветта Аракелян
Сергей Артеменко
Владимир Афанасенко
Юрий Барк
Азиз Бейшеналиев
Владимир Беликов
Анна Белякина
Юрий Берлин
Анна Бирюкова
Леонид Богатырёв
Наталия Болотина
Светлана Бондарчук
Ольга Бордановская
Анна Бочкова
Нина Брагинская
Наталия Броуде
Наталья Абельян
Карина Алексеева
Дмитрий Апушкин
Лидия Аристова-Жакмэн
Юлия Архангельская
Елена Баевская
Юрий Баевский
Сима Байкова
Вячеслав Балюк
Наталья Барабаш
Виктор Барашев
Ольга Баринова
Вадим Барсуков
Михаил Бенедиктов
Ольга Бишева
Леонид Богатырев
Валентина Бойко
Сергей Болотин
Ирина Болячевская
Ольга Борисова
Владимир Бормотов
Анна Бочкова
Елена Боярчук
Валерий Бугаков
Михаил Бурдецкий
Рита Вадрар
Надежда Вараксина
Алексей Васильев
Александр Васин
Андрей Вдовиченко
Андрей Великанов
Наталья Вепринская
Ираида Верещагина
Сергей Веснин
Алексей Винокуров
Ирина Винокурова
Василий Власов
Екатерина Возвышаева
Татьяна Волкова
Андрей Волна
Екатерина Вологженинова
Александр Воробьев
Наталья Воронова
Эрвин Гааз
Александр Гавриленко
Ольга Гадасик
Олег Газенпруд
Руслан Галиуллин
Лиза Гвоздик
Светлана Гедимин
Ольга Геленидзе
Таня Генолет
Евгений Глинин
Надежда Глухарева
Вячеслав Глушков
Илья Глущенко
Дмитрий Голуб
Юлия Гоммерен
Сергей Гончаров
Юлия Горностаева
Игорь Горобинченко
Игорь Горький
Василий Грабовский
Григорьев Леонид
Игорь Гришин
Мария Громова
Сергей Губанов
Татьяна Гуленкова
Виктор Гуревич
Николай Гурский
Григорий Гурьянов
Павел Гусев
Андрей Гуськов
Дмитрий Данилович
Павел Двинянинов
Алексей Демидов
Надежда Денисова
Дмитрий Дервенев
Татьяна Диганова
Евгения Димант
Вячеслав Докучаев
Дмитрий Долинин
Татьяна Долинина
Максим Домасёв
Владимир Драбкин
Анастасия Дубова
Вера Дунаева
Константин Душеин
Виктория Езерская
Ольга Елькина
Елена Елян
Алексей Еремин
Алла Ефремова
Олег Жашкевич
Василий Жилинский
Марина Журина
Полина Завельская
Сергей Загний
Лолита Загатова
Сергей Закрасняный
Филипп Закревский
Елена Заржевская
Александр Зарицкий
Юлия Захарова
Сергей Зима
Владимир Зимин
Наталья Зотова
Виктор Иваненко
Николай Иванов
Ольга Иванцева
Ирина Изотова
Наталия Иозенас
Майя Ирикина
Вадим Искаков
Марина Истомина
Евгений Кабаков
Валентина Казакова
Андрей Казанцев
Александр Каллистов
Владимир Калиман
Даниил Калинин
Петр Калиниченко
Игорь Калошин
Сергей Калугин
Светлана Каменева
Игорь Каневский
Марина Карандина
Елена Карелина
Сергей Карлов
Евгений Карпов
Надежда Катаева
Леонид Катилевский
Борис Кац
Леонид Кацва
Елена Кейс
Антонина Келасьева
Адам Керем
Ирина Кириллова
Юлия Кириллова
Александр Киричко
Алексей Кирьянов
Клавдий Киспоев
Светлана Князева
Наталья Коваленко
Александр Коваль
Алекс Козлов
Сергей Кокурин
Татьяна Колганова
Владимир Колязин
Светлана Комарова
Виктор Компаниец
Наталия Кондратова
Аркадий Коников
Елена Коновалова
Татьяна Коновалова
Наталья Кононова
Владимир Корольков
Надежда Кострица
Мартин Котек
Ольга Котельникова
Владимир Кощеев
Андрей Кравцов
Виталий Короткевич
Андрей Кравченко
Илья Крамфус
Наталья Красилова
Фаина Красина
Сергей Кривенко
Татьяна Крупина
Святослава Ксюнина
Сергей Кудрявцев
Юрий Кузнецов
Вера Кузнецова
Арина Кузьмина
Даниил Лазуков
Борис Лассан
Алексей Левенстам
Борис Левинов
Анна Левицкая
Наталья Легошина
Валерий Ледков
Андрей Леонов
Александр Лернер
Леонид Ликальтер
Борис Лихтенфельд
Юрий Лисовский
Ольга Литвиненко
Александр Лифшиц
Елена Ложкина
Сергей Лопатин
Наталья Лужецкая
Елизавета Лунина
Сергей Лысковский
Вячеслав Люстик
Евгений Ляшков
Евгений Макеев
Наталья Максимова
Умар Маликов
Владимир Маль
Наталья Мальцева
Елена Мамонтова
Юрий Манаков
Алексей Мандрыкин
Наталья Маренина
Татьяна Мартюшева
Ольга Марутаева
Леонид Марьяхин
Ольга Махе
Алексей Машан
Марина Меликьян
Павел Меньшуткин
Елена Микаэлян
Всеволод Миньков
Марина Мирлина
Лариса Миронова
Елизавета Мирошниченко
Надежда Митюшкина
Елена Михаэлян
Елена Моисеева
Ольга Морозова
Сергей Муравьёв
Наталия Муромец
Николай Мыльников
Анжелика Навернюк
Полина Нагорных
Светлана Надлер
Ольга Назаренко
Дмитрий Наумов
Сергей Неллер
Дмитрий Нестёркин
Олег Нечуговских
Елена Николаева
Ольга Нилова
Всеволод Новиков
Сергей Новиков
Иван Овинцев
Тимофей Овсенни
Елена Овчинникова (Аквилон)
Сергей Орел
Глеб Орликовский
Александр Орлов
Мария Орлова
Алексей Орловецкий
Мария Орловская
Евгений Осин
Артур Осипов
Елена Очеретенко
Ольга Палант
Валерий Панфилов
Алексей Паперный
Вера Папкова
Лилия Парнева-Праченко
Вадим Парунов
Людмила Пасынкова
Анастасия Патлай
Елена Половинко
Евгений Пахомов
Сергей Пахомов
Григорий Певзнер
Полина Певзнер
Вадим Перебейнос
Александр Петров
Олег Петров
Лидия Петрова
Валерия Петровская
Владимир Перекотий
Юрий Пермяков
Татьяна Пичугина
Андрей Платонов
Илья Платонов
Виктор Плехов
Татьяна Плотникова
Евгений Подолин
Евгений Покровский
Юрий Помазан
Игорь Пономаренко
Аркадий Попов
Ирина Попова-Шварцман
Ирина Портная
Василий Поспелов
Евгений Прицкер
Елена Прохазка
Светлана Равенская
Евгений Рахманский
Владимир Резников
Анастасия Родионова
Николай Романов
Людмила Романова
Ольга Романова
Вероника Рукина
Татьяна Рыбакина
Ольга Рыбакова
Ирина Рысева
Кирилл Рябинин
Ольга Сакбаева (Капельницкая)
Иосиф Сапиро
Олег Сарников
Наталья Сашина
Юлия Саяпина
Даниил Савельев
Татьяна Сандлер
Людмила Свендсен
Анатолий Свечников
Ольга Сегал
Елена Селезнева
Людмила Селектор
Руслан Селиванов
Алексей Семенихин
Дмитрий Семенов
Евгений Семенов
Александр Семишко
Юлия Семченко
Елена Сенникова
Владислав Сергеев
Наталия Сивохина
Евгений Сивцов
Александр Сизиков
Станислав Сильницкий
Александр Симакин
Ирина Симонова
Иван Симочкин
Марина Синай
Леонид Ситков
Олеся Славкина
Ирина Слепухина
Алексей Смирнов
Михаил Смирнов
Ольга Смокотина
Валерий Смутчук
Борис Снурник
Дмитрий Сорокин
Андрей Софьин
Татьяна Сошникова
Андрей Спесивцев
Константин Старосельский
Николай Степенко
Ян Сумароков
Мария Суханова
Алексей Тавризов
Рамзес Таипов
Изабелла Тарасова
Иван Телятников
Вячеслав Терехин
Виктор Терёшкин
Ярослав Терновский
Ида Тетерина
Лилия Тимирханова
Ирина Тимофеева
Екатерина Тишина
Анастасия Тишунина
Ольга Трапезникова
Алексей Требунских
Леонида Трубникова
Юрий Тулик
Михаил Тылевич
Алла Тылевич
Ольга Фаина
Ольга Файбушевич
Ашраф Фаттахов
Павел Федоров
Софья Федорова
Наталья Фейгельсон
Полина Филиппова
Александр Фишер
Екатерина Фонова
Борис Френкель
Халил Усманов
Светлана Уткина
Татьяна Харченко
Юрий Харченков
Влад Хименков
Дмитрий Хмельницкий
Ирина Худякова
Полина Цыпилёва
Илья Челноков
Сайда Ченцова
Валерия Чернявская
Сергей Черняк
Сергей Чихачёв
Галина Човганская
Леонид Чубаров
Олег Шакиро
Дмитрий Шалякин
Артем Шамардин
Алла Шаповалова
Наталья Шаркова
Михаил Шевцов
Елена Шевченко
Владимир Шевяков
Светлана Шемяк
Юлия Шестаг
Владимир Шиловских
Никита Щукин
Алексей Шутц
Марианна Эппштейн
Екатерина Юдина
Елена Юрченко
Анна Юсипенко
Сергей Ясинский
Евгений Яцута