Наталия Соколовская: Писатели просят писателей следовать букве. Устава

Опубликована в Новой газете Санкт-Петербург.

28 декабря 2016 года исполком Русского ПЕН-центра с нарушением Устава исключил из организации политического обозревателя, одного из основателей Вольного сетевого сообщества «Диссернет» Сергея Пархоменко. В результате чего выход из Русского ПЕН-центра писателей, журналистов, переводчиков и издателей принял лавинообразный характер (список в конце публикации).


Из Хартии Международного ПЕН-клуба:

«ПЕН отстаивает принципы беспрепятственного обмена информацией внутри каждой страны и между всеми народами, его члены обязуются выступать против любого подавления свободы слова в той стране и в том сообществе, к которому они принадлежат, равно как и во всем мире, где это представляется возможным. ПЕН решительно выступает за свободу печати и против произвольного применения цензуры в мирное время. ПЕН считает, что необходимое продвижение человечества к более высоким формам политической и экономической организации требует свободной критики правительств, органов управления и политических институтов. И поскольку свобода подразумевает сознательное ограничение, члены ПЕНа обязуются бороться с такими пагубными проявлениями свободной прессы, как лживые публикации, преднамеренная фальсификация и искажение фактов в политических и личных целях».


Следуя некому неписаному закону, Петербург (Ленинград) очередной раз оказывается в противостоянии с центром. Традиция эта в новейшей истории ведется с двадцатых годов прошлого века и, похоже, не нам ее отменять. Санкт-Петербургский ПЕН-клуб – самостоятельная организация с собственным уставом, а главное – с желанием следовать Хартии Международного ПЕНа.


Из заявления исполкома Санкт-Петербургского ПЕН-клуба:

«21 декабря 2016 г. Исполком Санкт-Петербургского ПЕН-клуба, обсудив итоги общего собрания от 15.12.2016, проходившего при отсутствии кворума и с нарушением действующего Устава, заявил о прекращении всяческих отношений с ныне действующим Исполкомом Русского ПЕН-центра как неправомочным (нелегитимным) органом. Одновременно мы потребовали безотлагательно провести в Москве внеочередное собрание Русского ПЕН-центра в соответствии с его Уставом и принятыми в РФ правовыми нормами. Ответ до настоящего времени не получен. <…>

Налицо крах и полная деградация правозащитной писательской организации. Вся послевоенная история международного ПЕНовского движения не знает расколов такой интенсивности и остроты; ни в одном из национальных ПЕН-центров никогда не случалось ничего подобного».


Написано и сказано за последнее время много. И сама история раскола Русского ПЕН-центра еще не закончена. Закончится она, по всей видимости, только тогда, когда будет создана действительно работоспособная и независимая организация.

Сейчас же в адрес «раскольников» со стороны исполкома ПЕНа раздаются обвинения и в желании узурпировать власть (оно и понятно, ничего более ценного на Руси никогда не водилось), и в желании чуть ли не устроить местный «майдан» (обвинители волшебным образом воспроизводят газетную риторику времен Большого Террора и брежневского застоя: создавать из ничего «врагов народа» – это тоже наша местная забава).

Чтобы помочь читателям немного разобраться в ситуации (читателям в прямом смысле, потому что речь идет о прозаиках, поэтах, издателях, журналистах), здесь собраны фрагменты из заявлений о выходе из ПЕН-центра и цитаты из открытых публикаций в ФБ людей, многих из которых можно без особой натяжки назвать современными властителями умов.

В Приложении даны образцы нового/старого сладостного советского писательского стиля, выбранного руководством Русского ПЕН-центра для общения с коллегами и прессой.

Акунин/Чхартишвили

Задача всей деятельности Российского ПЦ только в том, чтобы не рассердить начальство.
Я сторонник либерализма и демократии, но не имею ничего общего с ЛДПР.
Точно так же я разделяю взгляды ПЕН-движения, но прошу впредь никак не ассоциировать меня с Российским ПЦ. Я в нем больше не состою.

Светлана Алексиевич

Я хочу сказать, что моим комментарием к исключению Пархоменко может быть только мое заявление о выходе из Русского ПЕНа, идеалы основателей которого трусливо попраны. В годы перестройки мы гордились нашим ПЕНом, а сейчас стыдно. Так подобострастно и униженно русские писатели вели себя только в сталинское время.

Лев Рубинштейн

…раскол, к сожалению, произошел. И он очевиден. И не столько этот раскол прошел по поверхности идейных или политических убеждений — которые у всех могут быть разными, и это нормально, — сколько обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость. Эти самые «стилистические расхождения», которые однажды, хотя и по несколько другому поводу, были блестяще сформулированы Андреем Синявским, на другом историческом витке и в других социально-культурных обстоятельствах обозначили — по крайней мере, для меня — неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой изъясняется — в том числе и от моего имени — на таком языке.<…> Раскол произошел. И, к сожалению, он будет углубляться. И будет он углубляться не столько в силу очевидных идейных и нравственных расхождений, и принципиального различия взглядов на нынешнее общественное состояние страны и мира, на границы компромисса, на те границы, перейдя которые, правозащитная организация становится откровенно сервильной, на саму роль писателя и художника в обществе. Это само собой, но не это главное. Обо всем этом можно спорить, говорить и договариваться. Но только при условии, что разговор происходит на общем языке. А его нет.

Андрей Макаревич

Прочитал письмо о выходе Льва Рубинштейна из ПЕН-клуба. С большим сожалением подписываюсь под каждым его словом. И следую за ним.

Владимир Сорокин

Сегодня я решил выйти из российского ПЕН-центра, так как наш ПЕН окончательно сгнил. Теперь в нем царствуют жуки-короеды и мокрицы, а внутри – труха.

Ольга Дробот – Евгению Попову

Репрессивно устроенная организация не может бороться ни за чьи права. Когда я вступала в Русский ПЕН-Центр, мне и в голову не могло прийти, что именно в ПЕНе я столкнусь с дремуче антидемократической системой выборов, с полным презрением к мнению меньшинства, с жестокой и неумолимой цензурой, и совершенно недопустимой манерой, в которой вы и члены исполкома позволяете себе писать заявления и комментировать в прессе и на своих страницах в фейсбуке. <…> Единственным выходом из положения была бы добровольная отставка президента и исполкома, созыв внеочередного собрания и возвращение к демократическим и просто уважительным нормам внутри Русского ПЕНа. Поскольку никакой надежды на это у меня нет, я заявляю о своем выходе из Русского ПЕН-Центра.

Леонид Бахнов

Полагая для себя невозможным оставаться в организации, руководство которой позволяет себе манипуляции с Уставом и выборным процессом, а правозащитной деятельности предпочитает санкции против коллег, прошу не считать меня более членом Русского ПЕН-центра.

Ольга Седакова

Члены любого союза или общества могут иметь разные взгляды, культурные, политические, этические. Тем более это справедливо по отношению к писателям и людям умственного труда. Но есть тема, которая не обсуждается: а именно, смысл и назначение добровольного союза, в который человек вступает. Допустим, в природоохранное общество незачем вступать тому, кто считает, что природу охранять не стоит (или стоит, но не всегда), и что те, кто полагают, что природу нужно охранять в любых обстоятельствах, – «деструктивные силы» и «провокаторы». А именно таково мнение нынешнего руководства и большинства членов ПЕН’а: выступать или не выступать в защиту свободы слова и людей, пострадавших за эту свободу, зависит от обстоятельств. Точнее, от одного обстоятельства: приведет ли это к конфликту с властью. С идеей и практикой международного ПЕН’a это никак не соотносится.
При этом необходимость правозащитной организации такого рода в современной России очевидна. Сила заявлений ПЕН’a – в том, что это общее, согласованное выступление людей, обладающих общественным авторитетом. В рамках нынешнего ПЕН’a такие заявления уже невозможны.

Ольга Варшавер

Больше не считаю для себя возможным быть членом организации, руководство которой: 1) в своих решениях по отношению к рядовым членам организации действует в худших традициях советских времен, уподобляясь авторам постановлений о Зощенко, Ахматовой и Пастернаке; 2) пренебрегает своей правозащитной миссией, хотя входит в состав Международного ПЭН-клуба; 3) препятствует правозащитным усилиям членов организации, не позволяя им подписывать петиции и иные документы в качестве “членов Русского-ПЕНа”, а под “брендом” Русского Пен-центра публикует тексты, которые рядовые члены подписать не готовы; 4) в стилистике — и текстов, и ведения собраний — переходит допустимые для меня лично этические и эстетические границы.

Борис Соколов

После позорного решения об исключении Сергея Пархоменко и Григория Петухова он превратился в жалкую пародию на Союз советских писателей и напрочь забыл о правозащитной основе своей деятельности.<…> Подобное скатывание ПЕНа к имитации правозащитной деятельности произошло благодаря создавшемуся в нем молчаливому большинству. Оно сформировалось за счет принятых в ПЕН в последние годы писателей, которые на собрания не ходят, а по почте голосуют так, как скажут президент и Исполком. Что ж, власть подмяла под себя еще одну независимую прежде общественную организацию.<…> А самым трагичным для меня и других писателей, которые в эти дни вышли или собираются выйти из ПЕНа, является невозможность дальше направлять властям коллективные письма в защиту тех, кто преследуется за свои убеждения.

Олег Хлебников

Я все ждал от вас некоторого просветления, что ли. Ну, нельзя так по-большевистски действовать. Подвергать общественному осуждению и не пущать. Втемную избирать органы своей “власти”. Подменять высокие провозглашенные цели совсем другими – элементарными: среди которых сохранение этой самой “власти” главная. Ну что вы кроме халявных зарубежных поездок сейчас получите? Впрочем, я, может быть, чего-то не знаю?<…> А как там у русского ПЕНа дела с правозащитными функциями? Что-то не слышно и не видно. Зато отчетливо просматривается полная лояльность существующему режиму, вряд ли самому мягкому, пушистому и демократичному.

К тому же, читая ваши петиции, ловлю себя на том, что мне хватило этой убогой стилистики и риторики еще в советские годы. Надоело! Лелейте свой конформизм и дальше – авось что-то перепадет от государственного пирога.

Мария Ватутина

Просто вышла. Не по идеологическим соображениям. По физиологическим 🙂 эээ… эстетическим. И за ненадобностью, в основном.

Виктор Ярошенко

…с глубоким прискорбием сообщаю, что я выхожу из членов русского PEN-центра из-за недальновидной, глупой и агрессивной политики группы людей, оказавшихся в его руководстве и раздувшей искры несогласия в пожар вражды.
Сейчас я уже не вижу никаких возможностей для консенсуса, которого многие из нас пытались добиться в последние два года.

Григорий Пасько

Я давал рекомендации Пархоменко, а его изгнали. Ушли и те, кто мне по духу близки — Акунин, Шендерович, Рубинштейн. Это уже не мой ПЕН-центр с его полициями, идеологией, невнятностями.

Нина Катерли

В Уставе Русского ПЕН-центра записано: “ПЕН-клуб выступает в защиту принципов свободы информации внутри каждой страны и между всеми странами, его члены обязуются выступать против подавления свободы слова в любой ее форме”. Когда я в свое время вступала в Русский ПЕН-центр, я вступала в правозащитную писательскую организацию, а не в союз советских писателей, в который он сейчас превратился.

Алексей Моторов

Сегодня я вышел из Русского ПЕНа. Поначалу у меня были некоторые иллюзии, скорее даже инфантильные представления, но за эти три года от них не осталось и следа. Эта организация уже давно не следует заявленным целям, Хартии ПЕНа и даже собственному уставу. Но все же опыт этот оказался во многом интересным, например, я в который раз убедился, что заповедь “Не сотвори себе кумира” чрезвычайно актуальна, но, к сожалению, ей мало кто следует. С другой стороны, наблюдать как ведут себя писатели, многих из которых я считал порядочными людьми, наверное лучше не стоит. Во всяком случае, “Пушкинский дом” больше открывать нет желания, как и слушать про атлантов, что держат небо.

Варвара Горностаева

Сегодня и я вышла из Русского ПЕН-центра, который медленно и верно превращался, и превратился-таки в образцовый Совпис, трусливый и сервильный. Меня в 2013 году позвала туда тогдашний вице-президент ПЕНа Людмила Улицкая, и у нас, новых его членов “призыва Улицкой”, была надежда и даже уверенность, что Русский ПЕН-центр, как и многочисленные ПЕН-центры по всему миру, сможет выполнять свою первостепенную и единственную задачу – заниматься защитой свободы слова и печати, защищать тех, на кого обрушивается государство в бесконечных поисках внутреннего и внешнего врага. ПЕН-центр проснулся, страшно удивился, возмутился и поступил в точности так, как государство: нашел внутренних врагов и объявил им войну, без правил и вопреки собственному уставу. Войну игрушечную и постыдную, но уж какую сумел. Я надеюсь, что мы продолжим свои занятия, так или иначе.

Евгений Сидоров

Как первый секретарь Союза писателей Москвы я готов был работать в Исполкоме русского ПЕН-центра, надеясь на тесное и плодотворное сотрудничество нашего Союза с известной правозащитной организацией. К сожалению, последние решения Исполкома, принятые без моего участия, вынуждают меня покинуть этот руководящий орган ПЕН-центра.

Евгений Бунимович

Все годы в ПЕНе я видел смысл своей деятельности в объединении писателей, которые, несмотря на различие мнений, представлений и пристрастий, готовы вместе защищать принципы свободы слова, защищать писателей и поэтов, журналистов и издателей, подвергающимся преследованиям за свои тексты, слова, мысли. Некоторое время мне казалось, что это возможно и достижимо, однако последние события свидетельствуют об обратном.

Список членов русского ПЕН-Центра, вышедших из его состава в течение 2015-2017 гг.

Борис Акунин
Светлана Алексиевич
Дмитрий Бавильский
Нуне Барсегян
Леонид Бахнов
Михаил Берг
Татьяна Бонч-Осмоловская
Ольга Варшавер
Мария Ватутина
Владимир Войнович
Сергей Гандлевский
Александр Гельман
Катерина Гордеева
Кристина Горелик
Варвара Горностаева
Юлий Гуголев
Виталий Диксон
Денис Драгунский
Ольга Дробот
Виктор Есипов
Наталья Иванова
Александр Иличевский
Игорь Иртеньев
Геннадий Калашников
Нина Катерли
Тимур Кибиров
Сергей Костырко
Майя Кучерская
Наталья Мавлевич
Андрей Макаревич
Владимир Мирзоев
Алексей Моторов
Павел Нерлер
Марина Палей
Григорий Пасько
Григорий Ревзин
Лев Рубинштейн
Мария Рыбакова
Зоя Светова
Ольга Седакова
Борис Соколов
Владимир Сорокин
Владимир Сотников
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева)
Любовь Сумм
Ирина Сурат
Лев Тимофеев
Ольга Тимофеева
Людмила Улицкая
Эдуард Успенский
Борис Херсонский
Олег Хлебников
Алла Шевелкина
Виктор Шендерович
Виктор Ярошенко
Ирина Ясина

Приложение


Из интервью вице-президента Русского ПЕН-центра Бориса Евсеева:

«У нас сейчас совершается попытка раскола Русского ПЕН-центра. Или, на худой конец, попытка захвата власти в нашей общественной писательской организации. Расколоть нас хотят несколько человек, недовольных тем, что три года назад мы не стали поддерживать возникновение «майдана» в Москве…

… Проживая сейчас в США, Пархоменко и оттуда пытается дирижировать нашим отечественным «Хором имени Хиллари Клинтон», требующим извинений перед всеми и вся то за «оккупацию Россией Донбасса», то за воссоединение Крыма с Россией…

…И сегодня Русский ПЕН ни под чью дудку плясать не будет! На поклон к украинским радикалам – как это сделали в 2014 году те, кто сейчас выходит из нашей организации или борется с нами, мы не пойдём. Но и нашим «родным» чиновникам пятки лизать не собираемся.»



Фрагменты из Приложения к протоколу общего собрания Русского ПЕН-центра:

«Кажется, что блогер Сергей Пархоменко, воспитанный комсомолом и имеющий в правозащитных кругах репутацию «провокатора с Болотной площади», вступил в нашу писательскую организацию лишь для того, чтобы разрушить ее изнутри, превратив, вопреки Хартии и Уставу, в оппозиционную политическую партию. За два года пребывания в Русском ПЕН-центре он, несмотря на неоднократные предупреждения, постоянно нарушал и нарушает п. 4.12 Устава Русского ПЕН-центра, поставляя средствам массовой информации лживые, тенденциозные сведения, порочащие нашу организацию, используя ее бренд для личных целей. Сейчас он живет в Америке, но и оттуда продолжает лгать по радио, опираясь на сфальсифицированные «документы». Распространяет в интернете клеветнические сведения о нашем Почетном президенте, всемирно известном Андрее Битове, используя хамскую лексику советского барина, раздает указания дирекции Русского ПЕН-центра. <…>

Наше терпение кончилось. Мягкость, как видно, наказуема. Он не прекращает своей враждебной Русскому ПЕН-центру деятельности, плюет на мнение большинства его членов, распространяет по радио (29.12.2016) и по Интернету самый нелепый вздор о деятельности ПЕН-центра… <…> наша позиция, следование заветам Джона Голсуорси, Анатолия Рыбакова и принципам Андрея Битова не устраивает подобных политиканов…»

Advertisements

Письмо, отправленное персонально каждому члену исполкома Русского ПЕН-центра

Мы, члены Русского ПЕН-центра, обращаемся к Вам как к члену исполкома Русского ПЕН-центра, чтобы осветить ситуацию, которая возникла в нашей организации, возможно, без Вашего участия.

Уже третий месяц на сайте Русского ПЕН-центра появляются коллективно-анонимные заявления, написанные в развязном стиле и неприемлемые по содержанию.
Можно ли иначе как оскорбительным, назвать новогоднее обращение исполкома: http://www.penrussia.org/new/2015/6267

Или поразительное по содержанию и форме “Обращение к согражданам”, уместное на персональной странице его автора в Фейсбуке, но бросающее тень альтернативной одаренности на весь Русский ПЕН-центр (от имени которого заявление было опубликовано)
http://www.penrussia.org/new/2016/6401

Не исключаем, что тот же автор, на этот раз выступивший под псевдонимом Анкудин Гомозов, куражился и над нашим коллегой Игорем Иртеньевым, решившим покинуть ПЕН-центр из-за сложившийся в нем атмосферы охоты на инакомыслящих:
http://www.penrussia.org/new/2015/6102

Наконец, в опубликованном 17 февраля заявлении “Подпольный обком” действует”: http://www.penrussia.org/new/2016/6508, избранный исполкомом стиль общения со своими коллегами пересек уже все границы разумного. Восемьдесят человек, членов ПЕНа, объявляются в нем “провокаторами и раскольниками” на том основании, что они открыто высказывают свое мнение по вопросам работы русского ПЕН-центра и проблемам правозащитного характера. Требование вынесения вопроса о доверии руководству ПЕНа и голосования за обновленный состав исполкома объявляются уничтожением организации. Мысль о переизбрании президента ПЕНа, уважаемого всеми нами крупного писателя и восьмидесятилетнего человека, объявляется едва ли не кощунственной.
В этом заявлении факты переворачиваются с ног на голову и выворачиваются наизнанку.

И потому мы вынуждены еще раз подчеркнуть: ситуация с попыткой изгнать из ПЕНа наших восьмерых товарищей – постыдна, и только усилиями известных литераторов, приславших письма в их поддержку, а также выступивших с открытым письмом по следам работы так называемой конфликтно-согласительной комиссии, удалось избежать большого позора и скандала.

Не менее волюнтаристским мы считаем отказ от публикации на сайте резолюции Общего собрания Петербургского ПЕН-центра, а получаемые в связи с этим Еленой Чижовой, директором Петербургского ПЕН-клуба, письма из исполкома – оскорбительными. Скорее всего и для Вас они станут сюрпризом, потому приведем переписку целиком:

Е. Турчанинова – Елене Чижовой в ответ на присланную резолюцию Общего собрания (от 14.02):
Дорогая Лена,
посылаю официальный ответ.
Ваша Катя

“Ваше письмо и предложение будут переданы Исполкому. Для того, чтобы убедиться в достоверности письма и подробно изучить суть его предложений, просим предоставить подробный ОФИЦИАЛЬНЫЙ протокол этого собрания с поименными результатами голосования”.

15.02 Е.Турчанинова в ответ на вопрос: “Кто автор письма?”:
Дорогая Лена, мои функции сейчас сводятся к роли почтальона. Предыдущий ответ я поторопилась назвать официальным. Вот разъяснение.
Ваша,
Катя

“Это неофициальный ответ, не имеющий авторства. Официальный ответ будет от исполкома после предоставления подробного протокола “питерского” собрания. Напоминаем, что мы ждем его”.

Следствием анонимности для авторов всех этих писем и заявлений стало чувство вседозволенности. А их полнящиеся безвкусными пассажами и ерничаньем документы, публикуемые на официальном сайте, стали позором для Русского ПЕНа.

Однако конфликт в ПЕНе глубже и острее наших стилистических разногласий. Беда случилась раньше, когда исполком отвернулся от обновления и активной правозащитной деятельности, подлинного предназначения ПЕНа.

Чтобы ознакомиться с историей конфликта, прочтите, пожалуйста, письмо, которое подписали 80 членов нашей организации:http://www.penrussia.org/new/2016/6469

Названные в приложении, но отсутствующие на сайте Русского ПЕН-центра документы можно найти здесь:https://russianpenmembers.wordpress.com/about/

Письмо в исполком от Петербургского ПЕН-клуба:https://russianpenmembers.wordpress.com/…/письмо-отправлен…/

Краткая справка о 45 наших коллегах, принятых в Русский ПЕН-центр на трех заседаниях
Исполкома (17.12.2013, 6.03.2014 и 6.05.2014):https://russianpenmembers.wordpress.com/…/…/comment-page-1/…

Обращение к Общему собранию ПЕНа от зарубежных членов ПЕН-центра: https://russianpenmembers.wordpress.com/…/…/comment-page-1/…

На этом же сайте выложена резолюция, единогласно принятая 12 февраля на Общем собрании Санкт-Петербургского ПЕН-клуба:https://russianpenmembers.wordpress.com/2016/02/15/ резолюция-общего-собрания-санкт-пете/

У нас не осталось сомнений в том, что часть исполкома узурпировала полноту власти и действует от имени всего исполкома и всего ПЕН-центра. Мы обращаемся к Вам с требованием прояснить Вашу позицию. Знаете ли Вы, что от вашего имени как от члена исполкома Русского ПЕН-центра на официальном сайте ПЕНа публикуются приведенные выше документы? Поддерживаете ли Вы эти заявления, приписываемые исполкому Русского ПЕНа и Русскому ПЕН-центру в целом? Поддерживаете ли Вы демократические и законные требования, которые выдвигаются объявленными исполкомом раскольниками членами ПЕН-центра? Мы всякий раз подписываем наши заявления и выступаем открыто, как мы подписываем и это письмо.

С уважением,
Татьяна Бонч-Осмоловская
Ольга Варшавер
Татьяна Вольтская
Варвара Горностаева
Виталий Диксон
Виктор Есипов
Николай Кононов
Алексей Моторов
Антон Нечаев
Сергей Пархоменко
Ольга Седакова
Наталия Соколовская
Владимир Сотников
Татьяна Сотникова (Анна Берсенева)
Андрей Чернов
Елена Чижова

Письма в поддержку Катерины Гордеевой, Аллы Шевелкиной, Варвары Горностаевой, Ирины Балахоновой, Андрея Сорокина, Кристины Горелик, Ольги Романовой, Сергея Пархоменко

2 декабря 2015 года Исполком Русского ПЕНа выступил с беспрецедентным и юридически безграмотным постановлением, предложив «пройти повторную процедуру приема в соответствии с Уставом» членам Русского ПЕН-Центра Катерине Гордеевой, Алле Шевелкиной, Варваре Горностаевой, Ирине Балахоновой, Андрею Сорокину, Кристине Горелик, Ольге Романовой, Сергею Пархоменко (http://www.penrussia.org/new/2015/6091 ).

Пренебрегая мнением ряда членов ПЕНа о противоправности такого постановления и требованием вынести этот вопрос на общее собрание, была создана комиссия под председательством Владимира Сергиенко «для детального изучения конфликтной ситуации вокруг деятельности Исполкома и Дирекции Русского ПЕН-центра в 2013-2014 гг. по приему новых членов ПЕНа» (http://www.penrussia.org/new/2015/6162 ).

Тем не менее, усилия многих людей, протестующих против «повторного приема», увенчались успехом 13 февраля, когда исполком принял постановление «подтвердить членство в организации восьми обсуждаемых лиц» (http://www.penrussia.org/new/2016/6498) .

Письма в поддержку каждого из «проклятой восьмерки» отправили в исполком писатели, поэты, переводчики, правозащитники, журналисты: Владимир Войнович, Татьяна Сотникова, Григорий Пасько, Татьяна Щербина, Борис Соколов, Максим Амелин, Бахыт Кенжеев, Виктор Шендерович, Петр Образцов, Сергей Гандлевский, Виктор Голышев, Евгений Солонович, Михаил Яснов, Ольга Бухина, Наталия Соколовская, Татьяна Вольтская, Алла Боссарт.

Прочитайте эти письма, это наша история, и сегодня она радостная.

Наталия Соколовская о Катерине Гордеевой

РЕКОМЕНДАЦИЯ

Ситуация вполне кафкианская, однако: по указанию исполкома Русского ПЕН-центра даю рекомендацию члену Русского ПЕН-центра литератору, журналисту, режиссеру Катерине Гордеевой, обладателю уже двух, ранее выданных Людмилой Улицкой и Алексеем Симоновым, рекомендаций для вступления в Русский ПЕН-центр, что и было (вступление) благополучно осуществлено.

С предыдущими рекомендациями я не знакома, но от себя хочу сказать уважаемому исполкому Русского ПЕН-центра следующее. Катерина Гордеева занята трудом, которым, в той или иной степени, занят любой пишущий человек. Суть этого труда заключается в том, чтобы, по мере сил и возможностей, помогать обществу осмысливать себя. И это именно та задача, которую, вольно или невольно, сознательно или неосознанно, ставит перед собой литература, если предположить, что литература вообще нисходит до утилитарного клише «ставить задачи».

Слова, которыми пишет Гордеева (хотя, Гомера, как и создателей эпосов, — а то, что делает Гордеева, это в известном смысле, создание современного эпоса на основе нашей повседневной жизни, — вряд ли смущало бытование их текстов только в устном виде) поставлены в единственном и лучшем порядке. Они воздействуют на читающего именно так, как воздействует на читающего русская литература с ее «проклятыми вопросами»: что делать, кто виноват, кому на Руси жить хорошо… И, конечно же, главным вопросом: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана?..»

У текстов Гордеевой есть и  прямая задача: привлечь внимание общества и государства к проблемам людей самых уязвимых и беззащитных. И в этом слова и дела Гордеевой и подобных ей людей вплотную смыкаются с чаяниями большой русской литературы.

Тексты Гордеевой, столь важные для каждого гражданина нашей страны, рано или поздно, полагаю, будут собраны в книгу. Но не для того, чтобы доказать кому бы то ни было наличие у Гордеевой писательского дара, а для того, чтобы донести до потомков сегодняшний наш, явленный в слове «образ мира», чтобы показать сегодняшние «жизнь улиц, участь одиночек», и, разумеется, для того, чтобы «тайная струя страданья согрела холод бытия». Потому что только при этом, последнем условии не только литература, но и вся наша жизнь наполняется смыслом.

Хочу сказать и о уже существующей книге Гордеевой «Победить рак» (М., Захаров, 2013). Эта книга состоит из вопросов журналиста, человека Катерины Гордеевой и ответов людей, которые победили (или не победили) рак, пациентов и их врачей. Это книга — о преодолении страха. Это книга — о нашей жизни (и о нашей смерти), и она чем-то похожа на книги Алексиевич, получившей Нобелевскую премию «за её многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время». Хотя прекрасный принцип — давать право высказывания людям, этому коллективному Вергилию, за которым кругами ада следует, страдая и сопереживая, писатель, — как прием давно используется литературой. В частности, хочу вспомнить «Блокадную книгу» Алеся Адамовича и Даниила Гранина. Кстати, у Катерины Гордеевой есть документальный фильм «Голоса», построенный на блокадных дневниках ленинградцев — внимательное, почти литературоведческое прочтение документов эпохи. Этот фильм значительное высказывание Гордеевой как литератора, режиссера, журналиста и гражданина, прекрасная, точная и честная работа.

Гордеева, как настоящий художник, чувствует, что снова пришло время х о р а, что через пишущего (говорящего, снимающего) человека «кричит стомильонный народ», и что одна из главных уважительных причин, по которой человек берется за перо (микрофон, камеру), сформулирована строками ахматовского «Реквиема»: «хотелось бы всех поименно назвать». И совершенно не важно, что тут является листом бумаги: колонка в газете, фильм, страничка в ЖЖ или ФБ.

К подобного рода высказываниям относится и текст Гордеевой об отношении общества и государства к смертельно больным людям «Клиническая картина» в журнале «Такие дела» ( http://takiedela.ru/2015/08/import-substitution/  ) И точно выстроенное интервью со специалистом в области  исторической и политической психологии   Людмилой Петрановской  «Не надо думать, что большинство россиян гопники»  (https://meduza.io/feature/2016/02/04/ne-nado-dumat-chto-bolshinstvo-rossiyan-gopniki)  И конечно,  текст о питерском центре для аутистов «Антон тут рядом», http://www.colta.ru/articles/society/3104

К подобного рода высказываниям относится и текст «Самоубийцы»: результат нескольких месяцев работы, когда Катерина Гордеева встречалась членами семей, в которых кто-то из родственников прибег к суициду, и этот текст крайне важен для того, чтобы понять причины, толкающие людей на самый крайний шаг. Роскомнадзором запрещено называть причины суицидов, тогда как эпидемиологи ВОЗ считают, что с самоубийствами в России — «вялотекущая чрезвычайная ситуация». И поэтому о проблеме общество должно говорить, а не загонять ее внутрь путем запретов на открытое обсуждение  https://meduza.io/feature/2015/12/18/samoubiytsy

Среди многих прочих текстов Гордеевой надо обязательно сказать и о тексте «Быть Зариной Юнусовой» (http://takiedela.ru/2015/11/zarina-yunusova) Это история молодой таджикской матери, почти девочки, чьего ребенка убили полицейский произвол и медицинское преступление. Это текст о преступлении не отмщенном, о бездушных власть имущих чиновниках, вершащих судьбы людей. Это текст не только об убитом младенце, но и о женщине, лишенной ребенка и безжалостно оторванной от семьи и выкинутой из нашей страны, это текст о судьбе  того самого  «маленького человека», ставшего краеугольным камнем русской литературы.

В том, что делает Катерина Гордеева как литератор — ее личное посильное продолжение гуманистических традиций большой русской литературы. Ее тексты  — это ее личные, встроенные в нынешнее время «Униженные и оскорбленные», «Воскресение», «История одного города». Задачи подобного рода ставят перед собой далеко не все современные российские писатели.

Следует сказать и о том, что Гордеева автор и куратор проекта «Открытая лекция» и куратор проекта «Открытая библиотека».  «Открытая библиотека» и «Открытая лекция»   — это площадки, где люди разных взглядов и убеждений р а з г о в а р и в а ю т, публично ведут диалоги или общаются с залом. Катерина Гордеева — один из модераторов этих проектов, доказывающих, что с л о в о служит и для того, в частности, чтобы люди могли достучаться друг до друга во времена, когда за общим гвалтом, кажется, уже никто не в состоянии слышать и понимать оппонента.

Указание, данное исполкомом Русского ПЕН-центра Катерине Гордеевой о предоставлении дополнительных рекомендаций, основано на явном и досадном недоразумении, на недопонимании, почему и для чего Катерина Гордеева была принята в сообщество, объединяющее, по определению Международного ПЕН-клуба (частью которого является и Русский ПЕН-центр) «романистов, поэтов, журналистов, ученых, издателей, переводчиков, блогеров, биографов, драматургов…» ( http://www.pen-international.org/faqs/ ). На странице Международного ПЕН-клуба сказано: «”Писатель” означает любого, кто работает с устным или письменным словом. Широкое понимание слова “писатель” —  вот что делает нас всемирным движением, каковым мы являемся».

Наталия Соколовская, писатель, переводчик, член Русского ПЕН-центра